Лоис МакМастер Буджолд

"Мирные действия"
(Комедия генетики и нравов)

Lois McMaster Bujold, "A Civil Campaign",1999
Перевод © — Анны Ходош, редакция от 20/01/2005

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | эпилог


Глава 14

Из архивов Совета Графов Майлз запросил все копии споров о наследовании за последние двести лет. Вместе со стопкой подборок из документохранилища самого особняка Форкосиганов они заняли оба стола и конторку в библиотеке. Майлз как раз с головой погрузился в полуторавековой давности отчет о семейной трагедии четвертого графа Форлакиала, когда в дверях приемной объявился оруженосец Янковский со словами: — Коммодор Галени, милорд.

Майлз удивленно поднял голову. — Спасибо, Янковский. — Оруженосец кивнул в ответ и ретировался, осторожно прикрыв створки дверей.

Галени прошелся по огромной библиотеке. От взгляда бывшего историка не ускользнули разбросанные повсюду бумаги, пергаменты и свитки.

— Зубришь? — поинтересовался он.

— Ну да. Кстати, у тебя же докторская по истории Барраяра. Не приходит ли тебе на ум какого-нибудь любопытного спора по наследованию Округа?

— Конь лорд Полуночник, — тут же ответил Галени. — Чей голос в Совете неизменно звучал как "не-е-ет".

— Уже, — махнул Майлз на груду бумаг, сдвинутую к краю инкрустированного стола. — А ты здесь какими судьбами, Дув?

— По официальному делу СБ. Вы, милорд Аудитор, запрашивали аналитический отчет относительно некоторых слухов о покойном муже госпожи Форсуассон.

Майлз сердито сверкнул глазами и напомнил: — СБ по всем статьям опоздала. Если бы я его получил вчера! Чертова бессмыслица - меня притормозить, а Катерину с Никки дать огорошить этой оскорбительной чушью. Прямо у нее в доме! Да еще этому идиоту Формонкрифу!

— Да. Иллиан сообщил Аллегре, Аллегре - мне. Жаль, что мне это передать некому... Я вчера за полночь увяз в отчетах информаторов и перекрестных проверках. Премного Вам благодарен, милорд! И я допоздна так и не смог выстроить ничего похожего на нормальное, достоверное обоснование.

— О, нет! Не мог же Аллегре свалить это... это дело о клевете на тебя лично?! Сядь, сядь! — По жесту Майлза комаррец придвинул себе стоящий сбоку стул.

— Именно это он и сделал. Я присутствовал на твоем катастрофическом званом ужине, с которого, похоже, все и началось. И, что существенней, - я уже вхожу в список тех, кто осведомлен о комаррском деле. — С усталым кряхтением Галени устроился на стуле и машинально тут же принялся пробегать взглядом разложенные документам. — Аллегре ни за что не добавит в этот список новых лиц, если есть альтернатива.

— М-м, разумно. Но я бы усомнился, что у тебя найдется время.

— У меня и не нашлось, — с горечью сообщил Галени. — Как только меня назначили шефом Департамента по делам Комарры, я стал почти ежеднемно отрабатывать еще дополнительных пол-смены после ужина. А этим мне пришлось заняться вместо сна. Теперь я подумываю отказаться от перерывов на обед и ужин - просто пристрою к письменному столу трубку с питательной смесью и буду к ней понемногу прикладываться.

— Еще немножко, и Делия проявит характер.

— Да, проблема еще и в этом, — добавил Галени раздраженным тоном.

Майлз выждал секунду, но Дув не стал вдаваться в подробности. Ну и ладно - ему это надо? Майлз вздохнул. — Извини.

— Ладно. У меня превосходные новости - с точки зрения СБ. Не всплыло ни единой улики, говорящей об утечке секретьной информации по делу о смерти Тьена Форсуассона. Никаких имен, никаких намеков на... технические подробности, даже слухов о финансовых махинациях. И, что для нас наиболее желательно, по-прежнему ни единого упоминания о комаррских заговорщиках - в любом сценарии убийства Форсуассона.

Любом сценарии...? Сколько же версий разошлось... нет, не отвечай. У меня лишь попусту давление подскочит. — Майлз заскрипел зубами. — Как же, по их мнению, я прикончил Форсуассона - он меня вдвое крупнее? Не иначе как с помощью дьявольских СБшных трюков!

— Может и так. В одной из версий напридумывали вплоть до того, что ты действовал не один. А твои приспешники - сплошь подлые и продажные сотрудники СБ. Которые у тебя на содержании.

— Такое способен предположить лишь тот, кто ни разу не заполнял внутренних финансовых отчетов для Иллиана - по всем доходам и расходам, — проворчал Майлз.

Галени, усмехнувшись, пожал плечами.

— Так было ли... Нет, давай я сам это произнесу, — продолжил Майлз — Вы не проследили никакой утечки информации из дома Фортица.

— Никакой, — подтвердил Галени.

Майлз удовлетворенно ругнулся вполголоса. Он знал, что не ошибся в Катерине. — Окажи любезность лично мне - особо подчеркни этот факт в докладе для Аллегре, ладно?

Галени повел ладонью - намеренно уклончивый жест.

Майлз медленно выдохнул. Никакой утечки, никакой государственной измены: лишь пустая злоба и стечение обстоятельств. И намек на теоретически возможный шантаж. И все это обрушивается на него самого, на родителей - когда они все узнают, а это случится скоро, - на Фортицев, Никки, Катерину. Как они посмели огорчить Катерину...! Он осмотрительно сдержал закипающую ярость. Не нужно злиться. Нужно все расчитать и непреклонно действовать.

— Итак, что намерена СБ со всем этим делать - если вообще намерена? — спросил Майлз наконец.

— Сейчас - как можно меньше. И не потому, что у нас работы по горло. Разумеется, мы будем отслеживать все по ключевым словам, касающимися нежелательных моментов огласки. Меньшее из двух зол; вовсе не привлечь внимания к делу Форсуассона невозможно. По крайней мере, гипотеза убийства полезна нам в одном. Любой, отказавшийся поверить в гибель Тьена Форсуассона от несчастного случая, получит правдоподобную легенду, полностью объясняющую запрет на проведение дальнейшего расследования.

— О да, полностью! — рявкнул Майлз. Вижу, куда это ведет. Он откинулся на спинку стула, упрямо скрестив руки на груди. — Означает ли это, что я могу действовать по своему усмотрению?

— А-а... — протянул Галени. И тянул этот звук как можно дольше, но в конце концов "а-а" иссякло, и он был вынужден пояснить: — Не совсем.

Скалясь, Майлз выжидательно уставился на Галени. А Галени - на него.

Майлз сломался первым. — Проклятье, Дув, я что же, должен просто так глотать все это дерьмо?

— Да ладно, Майлз, тебе и раньше случалось носить маски. Я думал, вы - тайные оперативники - такими вещами упиваетесь.

— Но не в собственной песочнице! Не там, где мне придется жить. Мои дендарийские задания выглядели как “ударь-и-беги”. А вся вонь оставалась далеко позади.

Галени пожал плечами без особого сочувствия. — Еще я должен подчеркнуть, что это лишь первичные результаты. Отсутствие утечки информации сейчас не означает, что нечто не... не просочится наружу позже.

Майлз медленно выдохнул. — Ладно. Скажи Аллегре, что у него есть козел отпущения. М-э–э. — И добавил мгновение спустя: — Но на признание свой вины я не пойду. Это был несчастный случай с респиратором. И точка.

Галени отмахнулся. — СБ жаловаться не будет.

Хорошо, что в комаррском деле секретность не пострадала, напомнил себе Майлз. Но этот же факт убивал его слабую, безмолвную надежду отдать Ришара с приятелями на неласковую милость СБ. — Пока это лишь сотрясение воздуха, пусть себе. Но передай Аллегре, что если дойдет до официального обвинения в убийстве перед Советом... — И что тогда?

— У тебя есть основания считать, что кто-то выдвинет против тебя обвинение? — сощурился Галени. — Кто?

— Ришар Форратьер. Я получил от него нечто вроде... личного обещания.

— Он не может. Разве что уговорит кого-то из членов Совета сделать это за него.

— Сможет, если победит лорда Доно и будет утвержден как граф Форратьер. — "А мои коллеги скорее всего поперхнутся лордом Доно".

— Майлз... СБ не может обнародовать факты, сопутствовавшие смерти Форсуассона. Даже в Совете Графов.

По выражению на лице Галени Майлз перевел эту фразу как “особенно не в Совете Графов”. Зная, к каким причудамм и непостоянству склонен Совет, Майлз сочувственно кивнул: — Да. Понимаю.

— Что ты намерен делать? — Галени было явно неуютно.

У Майлза были веские причины не вляпаться в эту ситуацию. Не просто нежелание играть на нервах СБ. Но целых две причины - мать и сын. Если он все сделает верно, грядущая юридическая буря даже краешком не коснется Катерину с ее Никки. — Свою работу - ни больше и ни меньше. Немного политиканства. На барраярский манер.

Галени скептически его оглядел. — Ладно... если ты действительно намерен изображать невинность, стоит делать это поубедительней. Ты... дергаешься.

Майлз... дернулся. — Есть вина и вина. Я невиновен в предумышленном убийстве. Но виновен в том, что напортачил. И не я один - нас таких целая команда. Во главе с этим идиотом Форсуассоном лично. Если бы он только... черт возьми, ведь всякий раз, как вылезаешь в комаррском космопорте из челнока, тебя усаживают смотреть ролик по правилам обращения с респиратором. А он там прожил почти год! Ему же говорили... — Минутная пауза. — Хотя я сам хорош. Прекрасно знал, что нельзя выходить из купола, не уведомив об этом мою охрану.

— Как показывает практика, в небрежности тебя никто не обвиняет.

Майлз горько скривился. — Они льстят мне, Дув. Льстят.

— Тут я тебе ничем помочь не могу, — подытожил Галени. — У меня хватает собственных неупокоенных призраков.

— Шах, — вздохнул Майлз.

Целую долгую минуту Галени глядел на него, затем решился: — По поводу твоего клона...

— Брата.

— Да, его самого. Ты знаешь... понимаешь... какие у него, черт возьми, намерения насчет Карин Куделки?

— Это вопрос СБ или лично Дува Галени?

— Дува Галени. — Галени выдержал паузу еще дольше. — После той... двусмысленной услуги, какую он мне оказал в тот раз, - в нашу первую встречу на Земле, - я был рад, что он выжил и спасся. Я не был так уж шокирован шоке, когда он объявился здесь и ваша семья его приняла - на тот момент я уже был знаком с твоей матерью. Я даже смирился с тем, что нам придется время от времени видеться. — Его ровный голос чуть надломился. — Но я не ожидал, что он обернется моим свояком!

Майлз развалился на стуле, с некоторым сочувствием приподняв бровь. Он удержался от невежливого поступка - скажем, от того, чтобы захихикать. — Должен заметить, в некотором странном смысле вы уже родственники. Он твой сводный брат. Твой отец его создал; по некоторым галактическим законам о клонах это делает сера Галена отцом Марку.

— От подобной идеи у меня голова кругом идет. И сильно. — Галени с внезапным ужасом уставился на Майлза: — Но сам-то Марк не считает себя моим сводным братом, а?

— Я пока не привлек его внимания к этой хитрости закона. Но подумай, Дув, насколько тебе теперь станет легче воспринимать ситуацию: он - всего лишь свояк. Множество народу стесняются своей родни по браку. Это как лотерея. А их сочувствие тебе обеспечено.

"И чего тут особо забавного?" - читалось во взгляде Галени.

— Он будет дядей Марком, — заметил Майлз, медленно расплывшись в злорадной улыбке. — Ты - дядей Дувом. И я, если вольно экстраполировать, - дядей Майлзом. Вот уж не думал стать кому-то дядей - единственный ребенок в семье и все такое.

Кстати... если Катерина когда-либо примет его предложение, он мгновенно станет дядей, приобретя сразу троих шуринов вместе с их женами и готовую кучу племянниц и племянников. Не говоря уже о тесте и "приемной" теще. Интересно, кого из них придется стесняться ему? Или - вот новая и обескураживающая мысль - кому придется стесняться его самого?

— Думаешь, они поженятся? — серьезно поинтересовался Галени.

— Я... не уверен, какой вид связи они в конечном итоге выберут. Точно одно: Марка от Карин клещами не оттащишь. И хотя у Карин есть серьезные основания не спешить - зато никто из Куделок просто не умеет предавать доверие.

При этих словах Дув слегка приподнял бровь и чуть смягчился - неизменная реакция на любое упоминание о Делии.

— Боюсь, придется тебе смириться: Марк войдет в твою жизнь надолго, — заключил Майлз.

— Эх, — произнес Галени. Трудно сказать, было это выражение смирения или отрыжка желудочной колики. В любом случае, коммодор встал и откланялся.

***

Марк вышел в черно-белый вестибюль из коридора, ведущего к лифтам. И встретился с матерью, спускавшейся по парадной лестнице.

— А-а, Марк, — произнесла графиня Форкосиган тоном, в котором читалось “вот ты-то мне и нужен”. Он послушно остановился и подождал ее. Она оглядела его аккуратный наряд - любимый черный костюм, мрачность которого, как он надеялся, смягчала темно-зеленая рубашка. — Ты уходишь?

— Вскоре. Я как раз собирался отловить Пима, чтобы он выделил мне водителя-оруженосца. У меня назначена встреча с одним другом лорда Форсмита: тот занимается общественным питанием и обещал объяснить мне барраярскую систему сбыта продукта. Кстати, потенциальный будущий клиент... и я подумал, было бы неплохо приехать на эту встречу в лимузине. Так по-форкосигановски.

— Очень даже может быть.

Дальнейшие комментарии прервало появление из-за угла двух подростков: пимовского сына, Артура, в руках которого была обмотанная пахучей ватой палочка, и Дениса, парнишки Янковского, волочившего с собой многообещающе большую банку. Оба с топотом пронеслись вверх по лестнице, на бегу поприветствовав графиню запыхавшимся “Здрасте, м'леди!”.

Она обернулась и проводила их взглядом, изумленно подняв брови.

— Новые рекруты от науки? — поинтересовалась она у Марка, когда хихикающие мальчишки умчались прочь.

— От производства. У Марсии было гениальное озарение. Она назначила награду за каждого сбежавшего масляного жука и отправила всех свободных от занятий детей оруженосцев их собирать. Марка за штуку и премия в десять марок за королеву. Энрике снова с утра до ночи занят генным конструированием, лаборатория наверстала упущенное, а я могу вернуться к финансовому планированию. Нам приносят жуков по две-три штуки в час; завтра или послезавтра все будет завершено. По крайней мере, ни одному из детей еще не пришла в голову светлая мысль прокрасться в лабораторию и выпустить собранных жуков, возобновив источник дохода. Надо подумать, как запереть клетку.

Графиня засмеялась. — Ну, лорд Марк, вы оскорбляете их честь. Это же отпрыски наших оруженосцев.

Я бы в их возрасте точно додумался.

— Не будь это жуки их сюзерена, может, они так и сделали бы. — Она улыбнулась, но улыбка тут же пропала. — Кстати об оскорблениях... хотела тебя спросить, не доходили ли до тебя мерзкие слухи по поводу Майлза и его госпожи Форсуассон?

— Последние несколько дней я дневал и ночевал в лаборатории. А Майлз туда почему-то больше не заходит. Что за мерзкие слухи?

Графиня сощурилась, подхватила его под руку и повела в комнату перед библиотекой. — Вчера вечером на званом ужине у Форинниса Иллиан с Элис отозвали меня в сторону и многое порассказали. Я весьма рада, что они слелали это первыми. За тот вечер еще двое успели отвести меня в сторону и изложить свою версию. Один хотел узнать, правда ли это. А второй надеялся, что я передам это Эйрелу вместо него - сам он не осмеливался, идиот бесхребетный. Кажется, по столице ползут слухи, что Майлз, будучи на Комарре, ухитрился убить мужа Катерины.

— Ну, — рассудительно заметил Марк, — ты-то лучше знаешь. А он убил?

Она приподняла брови. — А тебе это важно?

— Не особо. Насколько я смог понять - в основном между строк, сама Катерина мало о нем говорила, - Тьен Форсуассон попусту переводил еду, воду, воздух и время.

— Неужто Майлз сказал тебе что-то, позволившее... усомниться в обстоятельствах смерти Форсуассона? — спросила она, усаживаясь рядом с огромным старинным зеркалом, украшавшим боковую стену.

— Ну, нет, — признал Марк, садясь на стул напротив. — Хотя, по-моему, он винит себя в какой-то небрежности. По мне, роман был бы интереснее, если бы он действительно прикончил ради нее этого мужлана.

Она смутилась и вздохнула. — Ах, Марк. Боюсь, что иногда, несмотря на все усилия бетанского терапевта, твое джексонианское воспитание по-прежнему дает о себе знать.

Он пожал плечами, нимало не раскаиваясь. — Извини.

— Меня трогает твоя искренность. Только не высказывайся с такой честной прямотой в присутствии Никки.

— Может, я и джексонианец, мэм, но не совсем пропащий.

Этого заверения графине явно хватило - она кивнула. Но сказать больше ничего не успела - в этот момент створки дверей распахнулись, и в приемную из библиотеки вышел Майлз, провожающий коммодора Дува Галени.

Заметив обоих, коммодор остановился пожелать им на невоенный манер доброго дня. Сперва графине, потом Марку, но тому - заметно сдержаннее, словно Марк недавно заразился каким-нибудь мерзким кожным заболеванием, но Галени был слишком вежлив, чтобы это замечать. Марк ответил тем же.

Галени не стал задерживаться. Майлз проводил своего гостя до парадной двери и двинулся обратно в библиотеку.

- Майлз! — Графиня встала и прошла в библиотеку вслед за сыном, с выражением неожиданной сосредоточенности на лице. Марк двинулся за ними, не уверенный, закончен ли его разговор с матерью.

Она настигла Майлза у камина, возле софы. — Я узнала от Пима, что вчера, в наше с Эйрелом отсутствие, здесь была твоя госпожа Форсуассон. Она была здесь, а я ее не застала!

— Визит был не совсем светский, — сказал Майлз. Пойманный в ловушку, он сдался и сел. — И я вряд ли мог бы задержать ее до полуночи - до вашего с отцом возвращения.

— Вполне разумно, — сказала его мать, захлопывая ловушку и опускаясь на парную софу напротив. Марк робко присел рядом. — И когда же нам будет позволено с ней увидеться?

Майлз опасливо покосился на мать. — Не... не сейчас. Если вы не против. Наши с ней отношения пока довольно... гм... деликатны.

— Деликатны... — эхом отозвалась графиня. — Явный прогресс в сравнении с разрушенной жизнью и рвотой, а?

В глазах Майлза мелькнул проблеск надежды, но он покачал головой. — Сейчас довольно трудно сказать.

— Очень даже понимаю. Но лишь потому, что Саймон с Элис разъяснили нам это вчера вечером. Спрашивается, почему мы должны были услышать об этой грязной клевете от них, а не от тебя?

— О, извини, — Майлз изобразил нечто вроде виноватого поклона. — Я и сам узнал лишь позавчера. Последние пару дней мы с вами двигались по разным траекториям, учитывая, в каком светском вихре вы кружитесь.

— И ты таился два дня подряд? Мне стоило задуматься, отчего это в наши две последние встречи за столом ты вдруг заинтернсовался Колонией Хаос.

— Ну, мне правда было интересно послушать про вашу жизнь на Сергияре. Но что важнее - я ждал, что скажут аналитики СБ.

Графиня поглядела на дверь, за которой недавно скрылся коммодор Галени. — А-а! — озарило ее. — То есть Дув.

— Да, Дув, — кивнул Майлз. — Если бы выяснилось, что была утечка секретной информации, ну... тогда совсем другое дело.

— А ее не было?

— Похоже, нет. Этот вымысел порожден чистым политиканством и совершенно не опирается на конкретные... э–э... обстоятельства. Вымысел кучки графов-Консерваторов и их прихлебателей, которых я недавно задел. Или они меня. И я решил разбраться с ним... политически. — Лицо Майлза было мрачным. — По-своему. Вообще-то сюда вот-вот прибудут на совет Доно Форратьер и Рене Форбреттен.

— А-а, союзники. Хорошо. — довольно сощурилась графиня.

Он пожал плечами. — Именно в этом суть политики. Отчасти. Или я так ее понимаю.

— Теперь она по твоему ведомству. Предоставляю вас друг другу: тебя и политику. А как насчет тебя и твоей Катерины? Вы оба сумеете это выдержать?

Его взгляд стал отстраненным. — Мы трое. Не забывай о Никки. Даже не знаю.

— Я тут подумала, — произнесла графиня, пристально его разглядывая, — что мне стоит пригласить Катерину с Карин на чай. Только мы, леди.

Выражение тревоги, почти откровенной паники, мелькнуло на лице Майлза. — Я... я... пока не надо. Только... не сейчас.

— Нет? — разочарованно протянула графиня. — Ну а когда?

— Карин не отпустят сюда родители, ведь так? — вставил Марк. — Я хочу сказать.... они же, по-моему, разорвали знакомство. — Он разрушил тридцатилетнюю дружбу. "Хорошая работа, Марк. Что сделаем на бис? Невзначай сожжем особняк Форкосиганов дотла?" По крайней мере, это избавит нас от нашествия масляных жуков...

— Ку и Дру? — переспросила графиня. — Еще бы им меня не избегать! Уверена, они мне в глаза взглянуть не смеют после того концерта, что устроили здесь в вечер нашего приезда.

Марк не был уверен, какие стоит сделать выводы. А Майлз сдавленно фыркнул.

— Мне так ее не хватает, — заговорил Марк, беспомощно водя пальцем по шву брюк. — Мне она нужнаь. Мы хотели через несколько дней начать презентацию продуктов из жучиного масла потенциальным заказчикам. Я рассчитывал, что Карин будет с нами. Я... не очень умею продавать. Я пытался. Когда я начинаю рассказывать, результат один: люди сбиваются в кучу в другом конце комнаты, стараясь, чтобы между нами оказалось побольше мебели. А Марсия слишком... прямолинейна. Зато Карин просто великолепна. Она способна продать что угодно и кому угодно. Особенно барраярским мужчинам. Эти, образно выражаясь, брякаются кверху пузом, машут в воздухе лапами и виляют хвостом... просто изумительно. И, и... когда она со мной, я спокоен, сколько бы людей мне ни досаждало. О-о... хочу ее обратно... — Последние слова вырвались у него приглушенным стоном.

Майлз посмотрел на мать, на Марка, в раздраженном недоумении помотал головой: — Ты не пользуешься должным образом своими барраярскими возможностями, Марк. У тебя прямо здесь, в доме, есть собственная сваха - возможно, самая влиятельная на всей планете - а ты даже не ввел ее в игру!

— Но... что она может сделать? В таких обстоятельствах?

— С Ку и Дру? Страшно подумать. — Майлз потер подбородок. — "Лазерный луч - познакомься с маслом. Масло - лазерный луч." Оп-па.

Мать улыбнулась. Потом, скрестив руки, задумчиво оглядела огромную библиотеку.

— Но, мэм... — Марк запнулся. — Ты можешь? ты это сделаешь? Я не хотел просить, после того... что все наговорили друг другу тем вечером, но я просто в отчаянии. — В отчаянном отчаянии.

- А я не хотела навязываться без прямого приглашения, — ответила ему графиня. Она ждала, подбадривая его обнадеживающей улыбкой.

Марк поразмыслил. Он дважды пошевелил губами, примериваясь к непривычному слову, прежде чем облизать губы, набрать воздуху в грудь и выдохнуть: — Помоги...

— Конечно же, с удовольствием, Марк! — она заулыбалась сильней. — Что нам нужно - так это усесться вместе, всем впятером: ты, я, Карин, Ку и Дру - прямо здесь. Да, именно здесь, в этой библиотеке. И обо всем поговорить.

Представив эту картину, Марк ощутил, как его наполняет ужас. Он стиснул пальцы на коленях и кивнул: — Да. Только - говорить будешь ты, ладно?

— Все будет просто прекрасно, — заверила она.

— Но как ты вообще заставишь их сюда приехать?

— Можешь спокойно предоставить это мне.

Марк глянул на брата - тот холодно улыбался. Похоже, Майлз ни капельки не сомневается в ее словах.

В дверях библиотеки появился оруженосец Пим. — Извините, что прерываю вас, м'леди, м'лорд - прибыл граф Форбреттен.

— А, отлично. — Майлз вскочил на ноги, бросился к длинному столу и принялся сгребать стопки свитков, бумаг и заметок. — Проводи его прямо в мои апартаменты и скажи матушке Кости, чтобы приступала.

Марк воспользовался удобным случаем. — Да, Пим. Мне понадобится машина с водителем - приблизительно... — он поглядел на хроно, — ... через десять минут.

— Я прослежу за этим, м'лорд.

Пим отправился исполнять порученное; Майлз, с решительным выражением лица и с кипой документов под мышкой, быстро вышел вслед за своим оруженосцем.

Марк нерешительно покосился на графиню.

— Беги на свою встречу, — спокойно сказала она ему. — А вечером, когда вернешься, загляни ко мне в кабинет. Все расскажешь.

Похоже, ей на самом деле интересно. — Как думаешь, а тебе не захочется нас проинвестировать? — предложил он в приступе оптимизма.

— Еще поговорим. — Она улыбнулась ему с искренней радостью. Во всей вселенной по пальцам можно пересчитать людей, которые искренне рады Марку, и мать - одна из этих немногих. Втайне воодушевленный, он удалился вслед за Майлзом.

***

Охранник СБ впустил Айвена во двор особняка Форкосиганов и тут же вернулся в проходную на сигнал комма. Айвену пришлось посторониться - железные ворота широко распахнулись, выпуская на улицу сверкающий бронированный лимузин. В груди Айвена затеплилась было надежда разминуться с Майлзом, но фигура помахавшего ему человека, как ни скрывало ее очертания полу-тонированное заднее стекло, была явно кругленькой. Это Марк куда-то собрался.

Проведенный Пимом в майзловы апартаменты, Айвен обнаружил своего тощего кузена возле эркерного окна в компании графа Рене Форбреттена.

— О, пардон! — воскликнул Айвен. — Я не знал, что у тебя... что ты занят.

Отступать было слишком поздно. Майлз, изумленно обернувшись, поморщился было - но сдержался, вздохнул и махнул рукой, приглашая заходить. — Привет, Айвен. Какими судьбами?

— Мать с запиской прислала. Не знаю, отчего бы ей просто не позвонить тебе по комму, но шанса смыться я упускать не стал. — Айвен протянул ему тугой конверт - официальный дворцовый бланк, запечатанный личным гербом леди Элис.

— Смыться? — развеселился Рене. — Я слыхал, в этом году изо всех офицеров в Форбарр-Султане самая непыльная работенка именно у тебя.

— Ха, — сказал Айвен мрачно. — Позавидовал? В офис битком набились дамы - точно будущие тещи в стадии предсвадебной лихорадки, и каждая - отъявленная любительница покомандовать. Понятия не имею, где это матушка откопала столько форских дракониц. Обычно они водятся поодиночке, в окружении собственного семейства, котрое и терроризируют в свое удовольствие. Собирать их скопом в одну команду - настоящее преступление. — Он поставил стул между Майлзом и Рене и уселся, всей позой давая понять, что здесь лишь на минутку. — Моя цепочка командования построена шиворот-навыворот: у двадцати трех командиров - единственный подчиненный. Я. Хочу назад в Генштаб! Мои тамошние командиры не предваряют каждое сумасшедшее требование угрожающим щебетанием: “Айвен, дорогой, не будешь ли ты так мил...”. Я все бы отдал, лишь бы услышать старый добрый низкий, откровенно мужской рев: “Форпатрил!”. От кого угодно - кроме графини Фориннис.

Майлз, усмехнувшись, принялся было открывать конверт, но замер, прислушиваясь к голосам новых гостей, которых пригласил подняться все тот же Пим. — А-а, — протянул он. — Замечательно. Как раз вовремя.

К вящему смятению Айвена, следующими посетителями, препровожденными Пимом в покои своего лорда, оказались лорд Доно, Байерли Форратьер и оруженосец Чабо. Все трое приветствовали Айвена с совершенно мерзкой жизнерадостностью. Лорд Доно крепко и радушно потряс руку графа Рене и уселся за низенький столик напротив Майлза. Бай с видом наблюдателя облокотился на спинку кресла Доно. Сабо взял себе такой же, как у Айвена, стул, поставил его чуть позади своих господ и сел, скрестил руки.

— Прошу прощения... — Майлз наконец-то открыл конверт. Он извлек записку леди Элис, пробежал ее взглядом и улыбнулся. — Итак, джентльмены. Что же пишет моя тетя Элис. “Дорогой Майлз...” - тут обычные изысканные вежливости, и вот: “... передай своим друзьям - графиня Форсмит сообщает, что Рене может точно рассчитывать на голос ее мужа. Для Доно придется еще постараться, но если перевести разговор на его однозначное намерение присоединится к Прогрессистам, это может принести свои плоды. У леди Мэри Форвилль тоже хорошие известия для Рене - все благодаря дорогим армейским воспоминаниям ее батюшки, графа Форвилля, служившего вместе с его покойным отцом. Уговаривать графиню Форпински помочь с голосом за лорда Доно мне показалось неделикатным, но она удивила меня, с немалым энтузиазмом одобрив превращение леди Донны.”

Лорд Доно подавил смешок, и Майлз сделал паузу, вопросительно приподняв бровь.

— Мы с графом - тогда еще лордом - Форпински какое-то время были весьма добрыми друзьями, — объяснил Доно с легкой ухмылкой. — Это было после тебя, Айвен; кажется, ты тогда был на Земле, служил в посольстве.

К облегчению Айвена, Майлз не стал выспрашивать дальнейших подробностей, а лишь понимающе кивнул и продолжил читать, точно воспроизводя интонации леди Элис. “В этом смысле Доно было бы неплохо нанести графине личный визит, дабы та убедилась, что изменения реальны и вряд ли...” - это слово подчеркнуто... - “обратимы в случае, если он добьется своего графства.

Леди Фортугалова сообщает, что на голос ее свекра ни у Рене, ни у Доно надежды нет. Однако - ха, обратите внимание! - она сдвинула рождение старшего внука графа на два дня вперед, так что оно по чистой случайности совпало с днем голосования. Граф приглашен присутствовать на открытии репликатора. Разумеется, лорд Фортугалов тоже будет там. Леди Фортугалова упомянула также, что жена графского депутата в Совете жаждет получить свадебное приглашение. Я придержу для леди ФорТ. одно из запасных - путь отдаст его по своему усмотрению. Тот, кто заменит графа на Совете, разумеется, не станет голосовать вразрез с пожеланиями своего сюзерена, но есть шанс, что он опоздает на утреннее заседание или даже вообще не придет. Это не плюс вам, но может стать неожиданным минусом Ришару с Сигуром.”

Рене с Доно принялись набрасывать заметки.

Старый Форхалас лично симпатизирует Рене, но не станет голосовать по этому вопросу против интересов Консерваторов. Поскольку непреклонной честности Форхаласа соответствует столь же непреклонный склад ума, то, боюсь, в данном случае для Доно дело безнадежное.

“Фортейн тоже безнадежен, поберегите силы. Однако я достоверно знаю, что его тяжба насчет морской границы Округов с соседом, графом Форволынкиным, длится до сих пор и обострила их отношения до предела, к досаде обоих семейств. Будь все нормально, я бы не рассчитывала на отделение графа Форволынкина от Консерваторов, но его обожаемая невестка леди Луиза нашептала ему на ухо, что, отдав голос за Доно и Рене, он серьезно досадит” - слово подчеркнуто - “своему недругу. Результат оказался потрясающим. Можете уверенно приплюсовать его к своему счету.”

Вот это нежданный подарок! — обрадовался Рене, царапая бумагу еще усерднее.

Майлз перевернул страницу.

- “Саймон описал мне ужасное поведение...” ну, это не по существу, всякое бу–бу–бу, ха... “крайне дурной вкус...” подчеркнуто - ну, спасибо, тетя Элис... так, дальше: “... Наконец, моя дражайшая графиня Фориннис заверила меня, что голос Округа Фориннисов тоже можно засчитать в пользу обоих твоих друзей.

“Твоя любящая тетя Элис.

“P.S. Было бы непозволительно делать все в спешке и суматохе, в самую последнюю минуту. Данный Офис желает быстрейшего улаживания ситуации, чтобы точно в срок и вежливо вручить свадебные приглашения именно тем, кому следует. Для своевременного разрешения этой проблемы можешь свободно располагать Айвеном для любых мелких поручений, для которых сочтешь его полезным”.

— Что? — опешил Айвен. — Да ты все выдумал! А ну дай посмотреть...

С противной ухмылкой Майлз наклонил лист бумаги так, чтобы Айвен, наклонившись через его плечо, мог прочитать постскриптум. Да, верно, безукоризненный почерк матушки. Проклятье.

— Ришар Форратьер, сидя на этом самом месте, — Майлз показал на кресло, где устроился Рене, — заявил мне, что леди Элис не имеет голоса в Совете. Похоже, от него ускользнул тот факт, что она провела на политической сцене Форбарр-Султаны больше лет, чем мы все здесь вместе взятые. Как прискорбно! — Его улыбка сделалась еще шире.

В гостиной снова появился Пим, катящий сервировочный чайный столик. Майлз полуобернулся. — Ага. Не желаете подкрепиться, джентльмены?

Айвен воспрял было духом, но, увы, на чайном столике действительно оказался чай. Ну, еще кофе плюс поднос с лакомствами от матушки Кости - изысканная мозаика из еды.

— А вино? — с надеждой подсказал Айвен кузену, когда Пим уже принялся разливать жидкость по чашкам. — Или хотя бы пиво?

— В такой час? — удивился Рене.

— Для меня день начался давным-давно, — заверил его Айвен. — Правда.

Пим вручил ему чашку кофе. — Это вас взбодрит, м'лорд.

Айвен нехотя взял чашку.

— Когда мой дед устраивал в этих самых комнатах политические встречи, я всегда мог сказать, плетет ли он интриги вместе с союзниками или ведет переговоры с противниками, — принялся рассказывать Майлз. — На встречах с друзьями подавали кофе, чай и тому подобное: все должны были быть бдительны и в наилучшей форме. А имея дело с другой категорией, дед неизменно и в потрясающем количестве выставлял все виды выпивки. И начинал обязательно с отличных сортов. По ходу дела качество напитков падало, но к тому моменту и гости были уже не в форме, чтобы отличать хорошее вино от скверного. Я всегда просачивался в комнату, когда привозили тележку с вином: если я сидел тихо, был шанс, что меня не заметят и не выставят вон.

Айвен придвинул стул поближе к столику с закусками. Бай устроился в той же стратегической позиции с другой стороны. Прочие гости получили у Пима по чашке и прихлебывали чай. Майлз разгладил на колене исписанный от руки листок - повестку дня.

— Пункт первый, — начал он. — Рене, Доно, скажите: лорд-протектор Спикерского круга установил, когда и в какой последовательности пройдет голосование по вашим искам?

— Одно за другим, — ответил Рене. — Мое первым. Если честно, я был рад узнать, что покончу с эти как можно быстрее.

— Отлично, но совсем не по той причине, что ты подумал, — отозвался Майлз. — Рене, когда огласят твой иск, то ты уступишь Круг лорду Доно. А он, когда голосование по его делу завершится, снова уступит его тебе. Вы, конечно, понимаете, почему?

— О, да! — спохватился Рене. — Прости, Майлз, а я и не подумал.

— Не... совсем, — признался лорд Доно.

Майлз принялся загибать пальцы, перечисляя возможные варианты. — Если тебя, Доно, признают графом Форратьером, ты можешь тотчас развернуться и отдать голос Округа Форратьеров в пользу Рене. Еще один голос в его копилку. А если первым будет Рене, место Форратьеров в тот момент еще будет вакантным - ноль голосов. И если из-за этого Рене проиграет - скажем, с разницей в один голос - то ты, в свою очередь, потеряешь голос Форбреттенов.

— А-а! — дошло до Доно. — Думаешь, именно такие расчеты и произвели наши противники? Тем и ценна рокировка в самый последний момент.

— Именно так, — подтвердил Майлз.

— А они не могут предвидеть такой вариант? — обеспокоился Доно.

— Насколько мне известно, они о вашем союзе и понятия не имеют, — ответил Бай с легким насмешливым полупоклоном.

Айвен хмуро на него покосился. — Надолго ли? Откуда нам знать, может, ты мгновенно передашь Ришару всё, что здесь услышал?

— Не передаст, — возразил Доно.

— Да-а? Может, ты и уверен, на чьей стороне Бай, а вот я - нет.

Бай ухмыльнулся. — Будем надеяться, что Ришар разделяет твое заблуждение.

Айвен покачал головой и, ухватив себе ярко-розовый, воздушный, тающий во рту слоенвй пирожок, запил его глотком кофе.

Майлз нагнулся и извлек из-под своего кресла стопку больших полупрозрачных листов. Отделив два верхних, он протянул по одному через стол Доно и Рене. — Всегда хотел попробовать эту штуку, — с довольным видом заметил он. — Я раскопал их на чердаке вчера вечером. Одно из старых тактических пособий моего деда; наверное, этот способ он перенял еще от своего отца. Можно написать комм-программу, делающую то же самое. Это - план мест в Палате Совета.

Лорд Доно поглядел кальку на просвет. Через весь лист тянулся двойной полукруг пустых квадратов.

— Места не подписаны, — заметил Доно.

— Считается, что эти штуки могут пригодиться лишь тем, кто сам знает, кто где сидит, — растолковал Майлз. Он отделил еще один лист и протянул его Доно. — Возьми его домой, подпиши и выучи наизусть, ладно?

— Отлично! — обрадовался Доно.

— По идее они нужны, чтобы сопоставить два взаимосвязанных голосования. Разметьте скамьи всех Округов цветом: скажем, красным "нет", зеленым "да", чистые - те, кто колеблется или вам неизвестен, - а потом наложите листы друг на друга. — Майлз высыпал на стол пригоршню ярких фломастеров. — Если цвет - красный или зеленый - совпадет, этого графа оставьте в покое. Вам незачем или нечем на него воздействовать. А один или оба чистых квадрата, либо красный с зеленым - это те люди, на которых надо сосредоточить ваши усилия по лоббированию.

— А-а! — Рене взял два маркера, склонился над столом и принялся раскрашивать схему. — Как изящно просто! А я всегда пытался сделать это в уме.

— Когда речь заходит о трех-пяти взаимосвязанных голосованиях, по шестьдесят голосов в каждом, это ни в каком уме не удержать.

Доно, задумчиво поджав губы, заполнил с десяток квадратов, потом пересел на другую сторону стола поближе к Рене, чтобы списать у него остальные имена согласно местам. Айвен отметил, что Рене раскрашивает схему очень тщательно, аккуратно зарисовывая каждый квадратик, а Доно пользуется небрежными, широкими, быстрыми штрихами. Закончив, они наложили один лист на другой.

— Вот это да! — удивился Доно. — Да они просто в глаза бросаются, верно?

Понизив голоса, Рене с Доно принялись вместе составлять список своих будущих жертв. Айвен стряхнул крошки слойки со своих форменных брюк. Байерли мягко подсказал кое-какие незначительные поправки к раскраске схемы, основываясь на впечатлениях, полученных ("абсолютно случайно, не сомневайтесь!") за время пребывания в обществе Ришара.

Айвен вытянул шею, подсчитывая одинарные и двойные зеленые метки. — Пока не выходит, — сказал он. — Не важно, как мало голосов отдадут Ришару с Сигуром или кто из их сторонников не явится в этот день. Но каждый из вас должен иметь абсолютное большинство в тридцать один голос, а то плакало ваше графство.

— Мы над этим работаем, Айвен, — ответил Майлз.

По искрящемуся взгляду и пугающе жизнерадостной физиономии кузена Айвен понял, что тот переключился на режим "полный вперед!". И наслаждается этим. Интересно, не пожалеют ли когда-нибудь Грегор с Иллианом о том дне, когда оторвали Майлза от любимых галактических операций и привязали к дому? Нет... как скоро они об этом пожалеют?

К смятению Айвена, палец кузена опустился на пару пустых клеток - а Айвен-то надеялся, что Майлз их проглядит!

— Граф Форпатрил, — сообщил Майлз. — Ага! — И улыбнулся Айвену.

— Чего ты на меня смотришь? — вопросил Айвен. — Можно подумать, мы с Фалько Форпатрилом приятели-собутыльники. Если честно, в нашу последнюю встречу старик Фалько сообщил мне, что, мол, я неисправимый вертопрах и настоящее разочарование для собственной матери, его самого и всех прочих престарелых Форпатрилов. Ну, на самом деле он сказал не "престарелых", а "здравомыслящих". Что одно и то же.

— О, Фалько считает тебя вполне забавным, — безжалостно опроверг Майлз наблюдение своего кузена. — Значит, тебе не составит проблемы привести к нему Доно. И пока вы будете там, оба сможете замолвить словечко и за Рене.

"Так и знал, что рано или поздно до этого дойдет". — Мне пришлось бы проглотить достаточно насмешек, даже если я бы представил ему леди Донну как свою невесту. Форратьеры как таковые ему не очень-то по вкусу. А уж представить ему лорда Доно как будущего коллегу ... — Айвен, содрогнувшись, уставился на бородатого мужчину; тот столь дже пристально на него в ответ с каким-то особенным интересом.

— Невесту, Айвен? — переспросил Доно. — Вот уж не знала, что ты этого хочешь...

— Ну, теперь-то я свой шанс упустил, верно? — огрызнулся Айвен.

— И теперь, и еще много раз за те пять лет, что я прохлаждалась у себя в Округе. Я-то была там. А вот ты где был? — Доно движением подбородка отмел все жалобы Айвена. Между его бровей залегла едва заметная горькая складка. Айвен внутренне поежился. Доно, заметив его смущение, улыбнулся - медленно и весьма зловеще. — О, да, Айвен: все происшедшее - твоя и только твоя вина: ты так неспешно целился, что промазал...

Айвен вздрогнул. "Черт возьми, эта женщина - мужчина - этот человек чертовски слишком хорошо меня знает"...

— Как бы то ни было, — продолжил Доно, — поскольку выбор предстоит между Ришаром и мной, Фалько все равно придется иметь дело с Форратьером. Единственный вопрос - с которым именно.

— А я уверен, что ты способен указать ему на все минусы Ришара, — плавно вставил Майлз.

— Кто-то другой и смог бы. Но не я, — отрезал Айвен. — Офицеры на действительной службе никоим образом не должны вмешиваться в партийную политику, вот так-то. — Он скрестил руки на груди, намереваясь и дальше без успеха стоять - ну ладно, сидеть - на страже собственного достоинства.

Майлз постучал пальцем по письму леди Элис. — У тебя есть законный приказ от твоего номинального командира. Причем в письменном виде!

— Майлз, если ты не сожжешь это треклятое письмо, когда мы уйдем, то ты тронулся рассудком! Оно настолько горячее, что я поражен, как это оно само не вспыхнуло! — Написанное от руки, доставленное из рук в руки, нет ни электронных, ни бумажных копий - прямое указание “после прочтения сжечь”.

Майлз оскалил зубы в легкой усмешке. — Учишь меня моему делу, Айвен?

Айвен негодующе на него уставился. — Я категорически отказываюсь впутываться в это дело дальше хоть на шаг. Когда я повел Доно к тебе на ужин, то сказал, что это будет мое последнее ему одолжение, и от своего слова не отступлюсь.

Майлз не сводил с него взгляда. Айвен неуютно поежился. Он понадеялся, что Майлзу не придет в голову позвонить во Дворец, дабы подкрепить свое распоряжение. Спорить с матушкой безопаснее заочно, а не лицом к лицу. Айвен состроил мрачную мину и ссутулился на стуле в ожидании (и с некоторым любопытством): к какому хитрому шантажу, подкупу или тактике выкручивания рук прибегнет Майлз на сей раз, чтобы сделать по-своему?

Сопровождать Доно к Фалько Форпатрилу будет так чертовски неловко. Он как раз прикидывал, как бы предстать перед Фалько в роли абсолютно незаинтересованного свидетеля, когда Майлз произнес: — Отлично. Поехали дальше...

— Я сказал "нет"! — отчаянно завопил Айвен.

Майлз поглядел на него с легким удивлением. — Я тебя слышал. Хорошо. Ты снят с крючка. Больше я тебя ни о чем просить не буду. Расслабься.

Айвен откинулся на спинку стула с глубоким облегчением.

"А вовсе не с глубоким разочарованием", - заверил он себя. - "И уж точно не с глубокой тревогой. Но... но... но... я же нужен этому несносному маленькому паршивцу, чтобы было кому таскать каштаны из огня!"...

— Итак, поехали дальше, — продолжил Майлз. — Мы подходим к теме грязных трюков.

Айвен уставился на него в ужасе. "Десять лет опыта лучшего иллиановского агента по тайным операциям СБ..." — Не делай этого, Майлз!

— Не делать чего? — мягко переспросил тот.

— Чего бы ты ни задумал. Просто - не делай. Не хочу иметь к этому никакого отношения.

— Я собирался сказать, — продолжил Майлз, одарив его весьма холодным взглядом, — что нам, стоящим на стороне истины и справедливости, нет нужды опускаться до ухищрений вроде взяток, убийства или иного физического насилия, либо — ха! — шантажа. Помимо прочего, такого сорта вещи склонны... возыметь обратный эффект. — Он сверкнул глазами. — Но мы должны бдительно высматривать любые поползновения подобного рода со стороны наших противников. Начиная с очевидного - перевести всех своих оруженосцев на режим полной боевой готовности, убедиться, что ваши транспортные средства под охраной и что у вас есть запасной транспорт и резервные маршруты для прибытия в утро голосования в замок Форхартунг. Также отберите, сколько сможете, пользующихся вашим доверием сообразительных людей, пусть проследят, чтобы вашим сторонникам никакая неприятность тоже не помешала прибыть на голосование.

— Если мы до такого не опускаемся, как ты назовешь мошенничество с Фортугаловыми и маточным репликатором? — негодующе вопросил Айвен.

— Примером совершенно нежданного везения. Никто из присутствующих к нему касательства не имеет, — спокойно ответил Майлз.

— Значит, если грязный трюк нельзя отследить, то он - не грязный трюк?

— Верно, Айвен. Ты быстро учишься. Дед бы ... удивился.

Лорд Доно с задумчивым видом глядел на их перепалку, откинувшись в кресле и мягко поглаживая бородку. От его улыбочки Айвена мороз по коже продирал.

— Байерли, — обратился Майлз ко второму присуствующему здесь, по другую сторону стола, Форратьеру; тот отщипывал по кусочку от канапе, то ли слушая, то ли подремывая - смотря как понимать его полузакрытые веки. Бай распахнул глаза и улыбнулся. — Ты не слыхал чего-нибудь важного на эту тему от Ришара или гостей Формонкрифа?

— Пока они вроде бы ограничиваются банальной предвыборной агитацией. Мне кажется, они пока не поняли, что вы их догоняете.

Рене Форбреттен скептически глянул на Бая. — Догоняем? По моим подсчетам - нет. А когда и если они поймут, - держу пари, рано или поздно Борис Формонкриф догадается, - думаешь, они не запрыгают?

Бай покачал вверх-вниз протянутой ладонью, изображая весы. — Граф Формонкриф - степенный старикан. Как ни повернулось дело, он переживет. Не последнее голосование в его жизни, будут и еще, и еще. Судьба Сигура ему далеко не безразлична, но сомневаюсь, что ради зятя он переступит черту. Ришар... вот для него это голосование решает все. Один тот факт, что ему пришлось напрячься, Ришара просто бесит. Он - как пушка, сорвавшаяся с креплений. Вот его и мотает туда-сюда. - Похоже, эта картинка Бая не беспокоила - скорее даже втайне забавляла и доставляла удовольствие.

— Что ж, держи нас в курсе любых перемен в том лагере, — сказал Майлз.

Байерли чуть ли не отсалютовал, прижав ладонь к сердцу. — Живу, чтобы служить.

Майлз вскинул глаза и одарил Бая пронзительным взглядом. Интересно, подумал Айвен, не зарвался ли сейчас Бай со своим саркастическим намеком на давний девиз СБ - ведь его собеседник пролил на Имперской Службе столько крови и пота? Он весь сжался, предвидя, что за обмен колкостями разразится, попытайся Майлз отчитать Бая за эту шуточку... но, к облегчению Айвена, кузен пропустил ее мимо ушей. Оставшихся графов раздали Рене с Доно за пару минут, и встреча завершилась.