отдых в Грузии цены из Минска

Лоис МакМастер Буджолд

"Мирные действия"
(Комедия генетики и нравов)

Lois McMaster Bujold, "A Civil Campaign",1999
Перевод (c) - Анны Ходош, редакция от 08.09.2003

1 ! 2 ! 3 ! 4 ! 5 ! 6 ! 7 ! 8 ! 9 ! 10 ! 11 ! 12 ! 13 ! 14 ! 15 ! 16 ! 17 ! 18 ! 19 ! эпилог


Глава 2

Карин Куделка резво скользнула на место у окна орбитального челнока и прижала нос к иллюминатору. Пока все, что она могла видеть, - это пересадочная станция на фоне звёзд. Через несколько бесконечных минут привычный толчок и клацание известили о расстыковке, и челнок отчалил от станции. Перед ее глазами промелькнула мерцающая разноцветная радуга барраярского терминатора, и челнок начал спуск. Западные три четверти Северного Континента всё ещё пылали в полуденном солнце. Ей стали видны моря. Снова домой, после почти годичного отсутствия. Карин откинулась на спинку кресла и задумалась о смешанных чувствах, которые владели ею сейчас..

Жаль, что с ней нет Марка: они бы сравнили впечатления. И как это людям вроде Майлза, раз пятьдесят бывавшего на других мирах, удаётся притерпеться к тамошнему различию взглядов? Когда-то он тоже проучился год на Колонии Бета, будучи ещё моложе, чем она. Она поняла, что теперь у неё есть к Майлзу масса вопросов - если она только она наберется храбрости их задать.

Итак, Майлз Форкосиган теперь самый настоящий Имперский Аудитор. Трудно представить его одним из этих непреклонных стариканов. Узнав эту новость, Марк расщедрился на массу нервозных острот, прежде чем отослал брату поздравление по сжатому лучу, но тогда у Марка был по отношению к Майлзу Пунктик. "Пунктик" - не общепринятый в психологической науке термин, как объяснила ей, подмигнув, его лечащий врач, но едва ли с помощью другого термина можно достаточно свободно и гибко описать во всей сложности этот... пунктик.

Пальцы пробежались по костюму, проверяя, все ли в порядке, одёргивая рубашку и разглаживая брюки. Эклектичный наряд - брюки комаррского стиля, барраярский жакет-болеро и эскобарская рубашка из синтетического шёлка - вряд ли потрясёт её родных. Она оттянула пепельно-русый локон и скосила глаза. Волосы отросли почти как прежде, когда она уезжала. Да, все важные изменения таятся внутри; она сможет обнаружить их или нет, когда сама захочет, когда посчитает это правильным и безопасным. "Безопасным"? - потрясенно переспросила она себя. Да она позволила себе заразиться паранойей Марка! Однако...

Нахмурясь и неохотно, Карин вытащила из ушей бетанские серёжки и затолкала в карман жакета. Мама достаточно общалась с графиней Корделией и прекрасно может расшифровать их бетанский смысл. Этот тип серёг говорил: "Да, я взрослая, я согласна на интимные отношения и контрацептивно защищена, но сейчас состою в моногамном партнерстве, так что, пожалуйста, не смущайте себя и меня, подходя с предложением". Вот сколько всего зашифровано в паре завитков металла, а у бетанцев имеется еще с десяток разновидностей украшений для обозначения всяческих нюансов - пару из них Карин уже сменила. Контрацептивный имплантат, о котором извещали серьги, теперь может храниться в тайне, он касается лишь её одной.

Карин немного поразмышляла, сравнивая бетанские серьги с аналогичными социальными сигналами в других культурах: обручальными кольцами, определенными стилями одежды, шляп, вуалей, растительности на лице или татуировок. Такие сигналы, разумеется, могут лгать - например, поведение неверных супругов противоречит их прилюдно декларируемому единобрачию. Однако похоже на то, что бетанцы действительно стараются соблюдать соответствие. Конечно, у них есть из чего выбирать. Ношение ложных знаков общество весьма не одобряет. "Это портит дело всем остальным", - объяснял ей как-то один бетанец. - "Ведь смысл серёг как раз в том, чтобы исключить эти странные игры в угадайку". Нельзя не восхититься их честностью. Неудивительно, что они так преуспевают в науках. В общем, Карин способна теперь куда лучше понять поведение урожденной бетанки графини Корделии Форкосиган, порой благоразумной и практичной просто до ужаса. Но, увы, с тётей Корделией не поговоришь почти до самой Середины Лета, когда она вернётся домой к императорской свадьбе.

Прочь всякие плотские двусмысленности - под ними показалась Форбарр-Султана. Стоял вечер, и великолепный закат раскрасил облака, сквозь которые челнок заходил на посадку. Сверкающие в сумраке городские огни сделали пейзаж волшебным. Карин могла уже различить дорогие, знакомые приметы: вьющуюся реку - настоящая река, после целого года любования на жалкие фонтаны, устроенные бетанцами в своём подземном мирке; знаменитые мосты - в памяти сама собою всплыла народная песня, которую поют на всех четырёх языках; линию главной монорельсовой дороги... И вот рывок приземления и пронзительный скрип возвестили окончательную остановку в космопорте. "Дома, дома, я дома!" Она едва удержалась, чтобы не промчаться по головам толпящихся перед нею медлительных стариков. Наконец она миновала пандус переходного рукава и последний лабиринт труб и коридоров. "Они будут меня ждать? Они все будут там?"

Семья её не разочаровала. Они были там, все до единого, стояли одним маленьким отрядом, заняв лучшее место у ближайшей к выходу колонны. И мама, стискивающая в руках огромный букет цветов; и Оливия, выставившая над собою здоровенный разукрашенный плакат с развевающимися радужными лентами и надписью "Добро пожаловать домой, Карин!"; и Марсия, которая принялась подпрыгивать на месте, лишь только заметила сестру; и Делия, с виду очень крутая и взрослая; и сам Па, не успевший после целого дня в Генштабе переодеть свой зелёный повседневный мундир, стоял, опираясь на трость и с усмешкой взирал на всё происходящее. Крепко обняться со всеми, сминая цветы и погнув плакат, - это было всё, о чём тоскующее по дому сердце Карин могло только мечтать. Оливия хихикала, Марсия верещала, и даже Па смахнул влагу с глаз. Прохожие таращились на них, прочем прохожие мужского пола - столь жадно, что сослепу налетали на стены. Спецотряд блондинок коммодора Куделки, как шутили младшие офицеры Генштаба. Интересно, Марсия с Оливией до сих пор нарочно изводят их? Бедные ребята пытались было сдаваться на милость победительниц, но пока что ни одна из сестёр пленных не брала. Разве что Делия, которая, судя по всему, завоевала в Зимнепраздник комаррца, друга Майлза, - коммодора СБ, не больше не меньше! Карин дождаться не могла, когда доберётся домой и выслушает все подробности о помолвке.

Болтая все разом, - кроме папы, который смирился с этим уже много лет назад и теперь лишь добродушно слушал - они дружно отправились за багажом Карин, а потом к машине. По такому случаю папа с мамой явно позаимствовали большой лимузин у лорда Форкосигана вместе с оруженосцем Пимом в качестве водителя, так что все сумели разместиться в заднем отделении машины. Пим сердечно поприветствовал Карин с возвращением домой - от своего сеньора и себя лично, - сложил её скромные пожитки на сиденье возле себя, и они тронулись.

- А я думала, ты приедешь домой обнажённой до пояса, в одном бетанском саронге, - поддразнила её Марсия, когда лимузин отъехал от космопорта и направился к городу.

- Я подумывала об этом. - Карин спрятала усмешку в своей охапке цветов. - Только здесь недостаточно тепло.

- Но там-то ты в них не ходила, верно?

К счастью, прежде, чем Карин пришлось ответить или уклониться от ответа, вмешалась Оливия: - Когда я увидела автомобиль лорда Форкосигана, то подумала, что лорд Марк наконец-то собрался приехать домой с тобою вместе, но мама сказала, что его не будет. Он разве не вернется на Барраяр к свадьбе?

- О, да. Вообще-то он улетел с Колонии Бета ещё раньше меня, но по пути остановился на Эскобаре, чтобы... - она заколебалась, - заняться там кое-какими делами. - На самом деле Марк отправился за препаратами для потери веса - сильнее, чем те, что прописала его бетанский терапевт. Он намеревался выпросить их у врачей - беженцев с Единения Джексона, в чью клинику он сделал финансовые вложения. Заодно он, конечно, собирался проверить и состояние дел в клинике, так что формально ее слова не были ложью.

Это сомнительное решение чуть не привело Карин с Марком к первой настоящей ссоре, но Карин поняла - выбор за ним. Контроль за собственным телом восходил к самым глубинным проблемам Марка, и Карин уже инстинктивно - если, конечно, она себе на эту тему не льстила, - чувствовала момент, когда должна надавить на него ради его же блага. А когда - просто ждать и позволить Марку бороться с самим собой. Это было в некотором роде пугающей привилегией - весь прошлый год слушать и наблюдать тренинги, которые проводила с ним лечащий врач. Радостным опытом стало для нее участвовать - под наблюдением того же врача - в его частичном излечении. И узнавать, что есть куда более важные стороны любви, чем безумный порыв к спариванию: доверие, например. Или терпение. И, как это ни парадоксально, но наиболее важно в случае Марка - некая спокойная и отстраненная автономия. Карин потребовались месяцы, чтобы разобраться в этом. У нее и в мыслях не было попытаться объяснить это своей шумной, ехидной и любящей семейке, рассевшейся в заднем отделении лимузина.

- Вы стали добрыми друзьями... - мама замолчала, ожидая продолжения.

- Ему был нужен друг. - Отчаянно.

- Да, но - он твой парень? - Марсия не терпела никаких подтекстов, предпочитая ясность.

- Вроде бы он тобою увлекся, когда был здесь в прошлом году, - заметила Делия. - И вы целый год болтались вместе на Колонии Бета. Что же он, осадил коней?

Оливия добавила: - Пускай он достаточно умен, чтобы показаться интересным - ну, раз он близнец Майлза, так и должно быть, - но, по-моему, он жутковат.

Карин оцепенела. "Если бы ты была клонированным рабом, из которого террористы вырастили убийцу, а твое обучение было все равно что физической и психологической пыткой, и если для бегства тебе пришлось бы убить человека... Ты, наверное, тоже казалась бы жутковатой. Если ты не слизняк, не тварь дрожащая". Вот уж слизняком Марк не был. Марк изо всех сил создавал себя заново, и усилие это не стало менее героическим от того, что было по большей части скрыто от глаз стороннего наблюдателя. Карин представила, как пытается объяснить это Оливии или Марсии, и немедленно от такого намерения отказалась. Делия... Нет, даже не Делия. Стоит лишь упомянуть четыре полуавтономных составляющих личности Марка (каждая со своим собственным прозвищем), чтобы разговор быстро покатился под откос. Завораживающее описание того, как слаженно они действуют, поддерживая хрупкое устройство его личности, не увлечет семейство барраярцев, явно оценивающих его кандидатуру как возможного зятя.

- Стоп, девочки, - вмешался Па, улыбаясь в полумраке лимузина, чем завоевал огромную благодарность Карин. Но тут он добавил: - Однако, если Форкосиганы вот-вот пришлют нам сваху, мне хотелось бы быть предупрежденным заранее, дабы подготовить свой рассудок к такому шоку. Майлза я знаю с рождения. Марк... другое дело.

Мужчину в её жизни они способны представить лишь в роли потенциального мужа? Карин никоим образом не была уверена, что Марк - потенциальный муж. Он пока что душу выкладывал, чтобы сделаться потенциальным человеческим существом. На Колонии Бета всё казалось столь ясным. Карин просто кожей ощущала обволакивающие её мрачные подозрения. Теперь она была рада, что избавилась от серёг. - Не думаю, - честно ответила она.

- А-а. - Папа откинулся на спинку сиденья, явно успокоенный.

- А он правда так здорово разжирел на Колонии Бета? - радостно спросила Оливия. - Вот уж не думала, что бетанский врач ему это позволит. Я считала, что как раз это они должны вылечить. Ну, то есть жирным он был ещё здесь.

Карин подавила порыв вцепиться себе в волосы - или, что лучше, Оливии: - Где ты такое слышала?

- Мама сказала, что ей сказала леди Корделия, что той сказала ее мама, - отбарабанила Оливия всю цепочку, по которой прошла сплетня, - Когда та была здесь в Зимнепраздник на помолвке Грегора.

Весь прошлый год бабушка Марка была доброй бетанской феей-крёстной для обоих ошарашенных барраярских студентов. Карин знала, что та служит каналом информации для своей дочери, обеспокоенной развитием своего странного клон-сын, причём с той степенью откровенности, какая может быть только между двумя бетанками; бабушка Нейсмит часто рассказывала им о посланиях, которые отправляла или получала, и передавала новости и поздравления. Карин сообразила, что возможности разговора между тётей Корделией и мамой она не предусмотрела. В конце концов, тётя Корделия на Cергияре, а мама тут... Она поймала себя на том, что отчаянно отсчитывает даты, сравнивая два планетарных календаря. Стали ли они с Марком любовниками на барраярский Зимнепраздник, когда Форкосиганы в прошлый раз возвращались домой? Нет, уф-ф. Знала тётя Корделия об этом сейчас или нет, но тогда она была в неведении.

- Я думала, бетанцы играют на всей химии в мозгу как хотят, - заметила Марсия. - Почему бы им просто не привести его в норму - хоп, и всё? Почему на это уходит столько времени?

- В том все и дело, - ответила Карин. - Большую часть жизни посторонние люди насильственно перекраивали Марку тело и разум, то так, то эдак. Ему нужно время выяснить, кто он есть, когда в него не закачивают всякой дряни извне. Время, чтобы установить исходную линию, как выражается его врач. Понимаете, насчет лекарств у него Пунктик. - "Хотя явно не насчет тех, что дают ему беженцы с Джексона". - Когда он будет готов... ладно, не важно.

- И его лечение дало хоть какой-то эффект? - с сомнением поинтересовалась мама.

- О, да, массу, - откликнулась Карин, довольная, что может наконец-то может сказать о Марке хоть что-то однозначно положительное.

- И какого рода? - спросила озадаченная мама.

Карин мысленно представила, как лепечет: "Ну, он полностью излечился от спровоцированной пытками импотенции и научился быть нежным и внимательным любовником. Врач говорит, что ужасно гордится им, а Пыхтун просто в экстазе. Обжора был бы приемлемым гурманом, если не спелся с Рёвой, потакая его потребностям; и именно я разобралась, кто на самом деле устраивает эти пищевые оргии. Врач Марка поздравила меня с такой наблюдательностью и догадливостью, нагрузила каталогами пяти различных программ обучения бетанской терапии и сказала, что поможет мне найти стипендию, если я этим заинтересуюсь. Она пока совсем не знает, что делать с Убийцей, но Убийца-то как раз меня беспокоит меньше всего. Вот с Рёвой я не могу договориться. Вот чего удалось достичь за год. И - да, конечно, несмотря на все тайные стрессы и напряги, Марк сохраняет самые высокие баллы в своем влиятельном финансовом колледже, это хоть кому-то важно?" - Это довольно сложно объяснять, - выдавила она наконец.

Стоит сменить тему. Ведь можно публично разобрать по косточкам предмет не только ее увлечения.

- Делия! А твой комаррский коммодор знаком с комаррской невестой Грегора? Вы с ней уже встречалась?

- Да, Дув знал Лаису раньше на Комарре, - оживилась Делия. - У них были общие, гм... академические интересы.

- Она симпатичная, невысокая и пухленькая, - влезла в беседу Марсия. - Глаза у неё просто потрясающие, сине-зелёные, и в этом сезоне от неё пойдет мода на накладные лифчики. А тебе как раз. Ты что, набрала вес за этот год?

- Мы все встречались с Лаисой, - вмешалась мама прежде, чем разговор перерос во взаимное ехидство. - По-моему, она очень мила. И очень умна.

- Да, - сказала Делия, стрельнув в Марсию презрительным взглядом. - Мы с Дувом надеемся, что Грегор не растратит её таланты впустую на представительские обязанности, хотя, конечно, некоторые из них ей придется исполнять. У неё комаррская подготовка в экономике. Дув сказал, что она могла бы возглавлять министерские комитеты, если ей позволят. Во всяком случае, уж до уровня племенной кобылы Старым Форам её не свести. Грегор с Лаисой аккуратно дали понять, что намерены растить своих младенцев в маточных репликаторах.

- И верхушка традиционалистов хоть что-то возразила? - спросила Карин.

- Грегор сказал: если возразят, то он отправит их дискутировать с леди Корделией, - захихикала Марсия. - Если они посмеют.

- Пусть только попытаются, и она преподнесёт им их собственные головы на блюде, - весело заметил Па. - А им известно, что она на это способна. Кроме того, мы всегда можем помочь, продемонстрировав Карин и Оливию как убедительный пример того, что репликаторы дают прекрасные результаты.

Карин усмехнулась. Оливия улыбнулась, но незаметнее. Демография их собственной семьи отражала появление на Барраяре галактической технологии; одними из первых простых барраярцев Куделки использовали новый метод вынашивания ребёнка для своих двух младших дочерей. Через какое-то время девочек жутко замучило то, что их демонстрируют всем и каждому, словно призовой овощ на Ярмарке Округа, но Карин считала, что это её общественный долг. В последнее время демонстраций стало куда меньше - как только эта технолгия распространилась широко, по крайней мере в городах и среди тех, кто мог себе это позволить. Впервые она задалась вопросом, что же чувствовали "контрольные сестры", Делия и Марсия?

- А что о свадьбе думают комаррцы, твой Дув не говорил? - спросила Карин Делию

- Принимают её по-разному, но чего еще ждать от завоеванного мира? Императорский Двор, конечно же, намерен развернуть на ней всяческую положительную пропаганду. Вплоть до повторной церемонии на Комарре в комаррском стиле - бедные Грегор и Лаиса! Во всей Имперской СБ отпуска отменены с помолвки и до конца этой самой второй церемонии, и до того же момента откладываются наши с Дувом свадебные планы. - Она испустила глубокий вздох. - Ладно, пусть он лучше он будет целиком моим, когда я наконец его получу. А сейчас он покоряет вершины новой работы и, как первый комаррец во главе Департамента по делам Комарра, знает, что он у всех в Империи на виду. Особенно, если что-нибудь пойдёт не так. - Она скривилась. - Если уж говорить о чьих-то головах на блюде.

Делия изменилась за этот год. Последний раз, когда она заговаривала об общеимперских событиях, речь шла о том, что надеть, - а ведь в семействе Куделок согласованный подбор цветов для нарядов всегда был проблемой сам по себе. Карин начала думать, что, может, ей этот Дув Галени и понравится. Свояк, гм. К этой концепции надо привыкнуть.

Наконец лимузин обогнул последний угол, и показался дом. Куделки жили в последнем доме по улице, вместительном трехэтажном здании, изрядная часть окон которого выходила на зеленый полукруг парка, которое стояло в самом центре столицы и не более чем в полудюжине кварталов от самого особняка Форкосиганов. Молодая пара купила его двадцать пять лет назад, когда Па был личным военным помощником Регента, а мама вышла в отставку из Имперской СБ с поста телохранителя Грегора и его приёмной матери леди Корделии, чтобы родить Делию. Карин и не пыталась подсчитать, насколько за эти годы возросла цена дома, хотя могла поспорить, что Марку это бы удалось без труда. Чисто умозрительное упражнение - кто в силах продать любимый старый дом, каким бы скрипучим и рассохшимся он ни был? Карин выскочила из машины, вне себя от радости.

***

Лишь поздно вечером у Карин появилась возможность поговорить с родителями наедине. Сперва ей пришлось распаковать вещи, раздать подарки и востребовать назад свою комнату, которую сестры на время её отсутствия бесцеремонно превратили в кладовку. Потом состоялся большой семейный ужин - на который пригласили еще и трех её давних лучших подружек. Каждый говорил и говорил, - разумеется, кроме Па, потягивающего вино и самодовольно восседающего за столом в окружении восьми женщин. Во всей этой маскирующей болтовне Карин только постепенно начала осознавать, что прячет в молчании в самой глубине души вещи, наиболее для неё наиболее важные. Это казалось таким странным.

Сейчас Карин присела на спинку родительской кровати, пока мама с папой готовились ко сну. Мама делала свой обычный комплекс изотонической гимнастики - сколько Карин себя помнила, мама выполняла его ежевечерне. Несмотря на двукратные роды и множество лет, мышцы у нее оставались как у настоящей спортсменки. Па прохромал по комнате, поставил трость-шпагу со своей стороны кровати, неловко уселся и принялся с лёгкой улыбкой наблюдать за нею. Он совсем поседел, заметила Карин. Заплетённая в косу грива маминых волос пока сохраняла свой золотисто-русый цвет без помощи краски, но и в ней уже проглядывал серебристый блеск. Неловкие руки Па принялись стаскивать форменные полуботинки. Глазам Карин было трудно перестроиться. Барраярцы на шестом десятке выглядят как бетанцы в семьдесят или даже восемьдесят с лишним лет; а у её родителей была трудная молодость - война и армейская служба. Карин откашлялась.

- Насчёт следующего года... - начала она с сияющей улыбкой, - учебы.

- Ты рассчитываешь на Университет Округа, верно? - уточнила мама, плавно подтягиваясь до подбородка к свисающей с потолочных балок перекладине, выпрямив ноги горизонтальным "уголком" и застыв в этой позе до счета "двадцать". - Не для того мы экономили каждую марку на твое галактическое образование, чтобы теперь ты бросила все на полпути. Это было бы настоящим несчастьем.

- О, да, я хочу продолжать учебу. Я хочу вернуться на Колонию Бета. - Ну вот!

Повисло короткое молчание. Затем Па жалобно произнес: - Но ты только что вернулась домой, солнышко.

- Я и хотела вернуться, - заверила она. - Хотела увидеть вас всех. Я просто думала... мне уже пора строить планы. Понимание - это очень много.

- Стратегическое планирование? - Па поднял бровь.

Карин подавила раздражение. Она не маленькая девочка, которая выпрашивает себе пони. Речь идет о ее дальнейшей жизни

- Да, планирование. Серьёзно.

Мама произнесла медленно - может, потому что раздумывала, а может - потому что в эту секунду переворачивалась вверх тормашками: - Ты знаешь, чему будешь учиться на этот раз? То, что ты выбрала в прошлом году, по-моему, чуть... эклектично.

- Я успевала по всем курсам, - принялась защищаться Карин.

- По всем четырнадцати полностью несвязанным курсам, - пробормотал Па. - Да, это верно.

- Выбор был такой большой!

- В Округе Форбарр-Султаны выбор тоже большой, - заметила мама. - Больше чем можно изучить за две жизни, даже бетанские. А проездной билет значительно дешевле.

"Но Марка в Форбарр-Султане не будет. Он вернётся на Бету." - Лечащий врач Марка рассказывала мне про стипендии в её области.

- Это и есть твоё последнее увлечение? - спросил Па. - Психоинженерия?

- Не уверена, - честно ответила Карин. - Очень интересно, как это делают на Бете. - Но околдовала ли ее психология как таковая или только психология Марка? Этого она сказать не могла. А... может, и могла бы. Только ей не совсем нравилось, как прозвучал бы ответ.

- Сомнений нет, - сказала мама, - любое прикладное галактическое образование - медицинское или техническое - будет здесь только приветствоваться. Если ты сможешь достаточно долго сосредоточиться на чем-то одном... Проблема в деньгах, милая. Без стипендии, которую дает студентам леди Корделия, мы и мечтать не могли бы отправить тебя на другую планету. И насколько я знаю, эта стипендия на следующий год уже предоставлена другой девочке.

- Я и не собиралась её ещё о чём-то просить. Она уже сделала для меня так много. Но есть возможность получить бетанскую стипендию. И я могла бы поработать этим летом. Это, плюс то, что вы все равно собирались потратить на Университет Округа... вы же не думаете, что такая мелочь, как деньги, остановила бы, скажем, лорда Майлза?

- Я думаю, что его не остановить и огнём из плазмотрона, - усмехнулся Па. - Но он, скажем так, особый случай.

Карин на мгновение задумалась, что же питает знаменитую энергию Майлза? Не ярость ли разочарования - какая подогревает сейчас её собственную решимость? Насколько сильная ярость? Может, Марк, со своей преувеличенной осторожностью по отношению к породителю-близнецу, понял в Майлзе что-то такое, что ускользало от неё?

- Конечно, мы можем прийти к какому-нибудь решению. Если все вместе постараемся.

Мама с па переглянулись. Па сказал: - Боюсь, начать надо с того, что мы в некоторых долгах. Сперва оплата за вашу школу, потом болезнь вашей покойной бабушки Куделки... два года назад мы заложили домик у моря.

Мама фыркнула: - Мы сдадим его на всё лето, кроме одной недели. Мы решили, что со всеми мероприятиями Середины Лета едва ли найдём время вырваться из столицы.

- А ваша мама теперь ведёт занятия по самообороне и безопасности для министерских служащих, - добавил Па. - Она делает всё, что может. Боюсь, у нас остается не слишком много денег, которые мы не пустили в дело.

- Мне нравится преподавать, - заметила мама. Заверяя папу? Она добавила, обратившись к Карин, - И это куда лучше, чем продать наш летний домик, чтобы расплатиться с долгами - а одно время мы боялись, что придётся так поступить.

Потерять домик у моря, средоточие её детства? Карин ужаснулась. Сама леди Элис Форпатрил много лет назад преподнесла Куделкам дом на восточном побережье в качестве свадебного подарка. Вроде бы за спасение жизни ей и младенцу лорду Айвену во время мятежа Фордариана. Карин не знала, что с финансами настолько туго. Пока не подсчитала число старших сестёр и не умножила на их потребности... гм.

- Могло быть и хуже, - бодро заявил Па. - Прикинь, сколько бы стоило содержать этот гарем в те времена, когда за девицами давали приданое!

Карин послушно улыбнулась - этой папиной шутке было не меньше пятнадцати лет - и сбежала. Ей придется найти другое решение. Самой.

***

Зелёная Комната в Императорском дворце по своему убранству превосходила любой конференц-зал, куда Майлзу приходилось попадать. Старинные шёлковые обои, тяжёлые занавеси и толстые ковры глушили звуки и придавали ей серьёзный и какой-то подводный вид, а элегантно поданный чай, сервированный в изысканных чашках на инкрустированном буфете, по всем статьям побивал "типовой паек в пластике" - атрибут обычного военного совещания. Лучи яркого весеннего солнца струились сквозь окна, ложась тёплыми золотистыми полосами на пол. Майлз словно загипнотизированный следил, как они удлинялись со временем.

Неизбежный военный оттенок придавало происходящему присутствие троих человек в форме: полковника лорда Форталы-младшего - главы подразделения СБ, отвечающего за безопасность императорской свадьбы; капитана Айвена Форпатрила, покорно ведущего заметки для леди Элис Форпатрил, как он это делал бы в качестве адъютанта командующего на любом совещании генштаба; и коммодора Дува Галени - шефа Департамента СБ по делам Комарра, готовящегося ко дню, когда всё шоу будет проиграно на Комарре по второму разу. Интересно, собирается ли мрачный сорокалетний Галени черпать отсюда идеи для собственной свадьбы с Делией Куделкой или у него хватит чувства самосохранения залечь в укрытие и оставить её устройство куда более компетентным, чтобы не сказать напористым, женщинам этого семейства. Всем пяти. Майлз предложил бы Дуву убежище в особняке Форкосиганов , но девочки, разумеется, найдут его и там.

Грегор и Лаиса, похоже, пока держались хорошо. Император Грегор был мужчиной на четвертом десятке, высоким, худощавым, скрытным и сдержанным. Доктор Лаиса Тоскане была невысокой, со светло-пепельными волосами и сине-зелёными глазами, часто прищуренными от смеха, и фигурой, заставляющей Майлза возжелать что-то типа "пасть ей на грудь и зарыться там на всю зиму". Нет, на измену Майлз и не намекал - и не ревновал Грегора к его удаче. Если честно, Майлз считал месяцы общественной церемонии, отделяющие Грегора от фактического осуществления брака, жестокостью, близкой к садизму. Имея в виду, конечно, что этот брак не осуществлен...

Под гудение голосов мысли Майлза поплыли дальше. Он мечтательно задумался, где бы могла пройти его будущая свадьба с Катериной. В бальной зале особняка Форкосиганов, в сердце империи? Но она не вместит достаточно большой толпы. Ему нужно много свидетелей. Или он, как наследник отцовского графства, связан политическими обязательствами устроить её в Хассадаре, столице округа Форкосиганов? Современная графская резиденция, стоящая в компании множества обрамляющих главную площадь Хассадара бюрократических контор, всегда больше походила на гостиницу, чем на дом. Самым романтичным местом был бы дом в Форкосиган-Сюрло, в садах вокруг Долгого Озера. Свадьба на открытом воздухе - да, держу пари, Катерине бы это понравилось. И в некотором смысле на ней смогут присутствовать и сержант Ботари, и генерал Пётр. "Верил ли ты, что когда-нибудь для меня наступит этот день, а, дед?" Разумеется, привлекательность такого варианта зависела от времени года - в разгар лета там будет великолепно, но вряд ли окажется столь романтично в середине зимы, под порывами мокрого снега. Он не так уж уверен, что сумеет привести Катерину в брачный круг до осени, а отложить церемонию до будущей весны станет столь же мучительно, как что, что сейчас творят с Грегором.

Лаиса, сидящая за столом напротив Майлза, перевернула очередной лист из стопки, в несколько секунд пробежалась по нему глазами и воскликнула: - Вы что это, всерьёз?

Сидящий рядом Грегор встревоженно склонился взглянуть через её плечо.

"О-о, должно быть, мы уже добрались до Страницы Двенадцать". Майлз быстро нашёл нужное место в повестке дня, выпрямился и постарался изобразить внимание.

Леди Элис кинула на него скупой взгляд, прежде чем сосредоточить все внимание на Лаисе. Полугодовые свадебные испытания - от церемонии помолвки в прошлый Зимнепраздник до свадьбы, грядущей в Середину Лета, - были венцом карьеры леди Элис как официальной хозяйки дома Грегора. Она ясно дала понять, что Всё Должно Быть Сделано Должным образом.

Проблема возникла в определении понятия "Должным Образом". Последнюю свадьбу правящего государя - состоявшийся в разгар войны союз императора Эзара, деда Грегора, с сестрой вскоре скончавшегося императора Юрия Безумного - Элис не хотела брать за образец по множеству понятных исторических и эстетических причин. Большинство прочих императоров благополучно женились за много лет до вступления на престол. Более ранний прецедент имел место почти две сотни лет назад - брак Влада Форбарра Учёного и леди Форлайтли, пришедшийся на самое вопиюще архаичное время Периода Изоляции.

- Они что, правда заставили бедняжку невесту раздеться донага перед всеми свадебными гостями? - вопросила Лаиса, показывая Грегору на задевший её отрывок из исторической цитаты.

- О, Владу тоже пришлось раздеться, - горячо заверил её Грегор. - Будущие родственники наверняка настояли бы. Неизбежный осмотр, гарантии ради. На случай, если в будущем потомстве проявится какая-то мутация, каждой из сторон хотелось быть в состоянии утверждать, что виновато не их семейство.

- Этот обычай почти исчез в последние годы, - отметила леди Элис, - кроме некоторых глухих районов проживания языковых меньшинств.

- Она имеет в виду греческих деревенщин. - Айвен услужливо перевёл сказанное для не-барраярки Лаисы. Его мать нахмурилась при такой бестактности.

Майлз прочистил горло.

- Рассчитывайте твердо на возрождение любых древних обычаев, которые будут включены в церемонию императорской свадьбы. И лично я предпочёл бы, чтобы этот не оказался в их числе.

- Ну вот, все удовольствие испортил, - заметил Айвен. - Лично я считаю, что эта церемония доставила бы родне жениха и невесты массу приятного волнения. И она куда привлекательнее, чем состязание в тостах.

- За которым вечером следует состязание в блевании, - пробормотал Майлз. - Не говоря уже о захватывающих, пусть даже странноватых, форских гонках ползком. Помню, одну ты как-то выиграл, а, Айвен?

- Странно, что помнишь. Разве не ты обычно отрубаешься первым?

- Джентльмены, - холодно прервала их леди Элис. - У нас еще множество вопросов, которые мы должны разобрать на этой встрече. И никто не уйдёт, пока мы не закончим. - Она подчеркнуто позволила этой фразе, подавляющей всякое сопротивление, на мгновение повиснуть в воздухе, и продолжила. - Лаиса, у меня не было намерения воспроизвести этот старый обряд в точности, но я внесла его в список, поскольку он представляет некоторую культурную ценность для наиболее консервативных барраярцев. Надеюсь, мы сможем создать модифицированную версию, преследующую те же психологические цели.

Дув Галени задумчиво нахмурил тёмные брови. - Опубликовать результаты их ген-сканирования? - предложил он.

Грегор скривился, но тут же, завладев рукой невесты, улыбнулся и стиснул её пальцы. - Уверен, у Лаисы результат окажется прекрасным.

- Разумеется, так и есть, - начала она. - Мои родители проверили всё, прежде чем поместили меня в маточный репликатор...

Грегор поцеловал её ладонь. - Да, и, держу пари, эмбрионом ты была очаровательным.

Она кокетливо хихикнула. Леди Элис едва заметно снисходительно улыбнулась. У Айвена, сжавшего губы, вид был такой, словно его вот-вот стошнит. Полковник Фортала, натасканный в СБ и годами работавший в Форбарр-Султане, ухитрился выглядеть доброжелательно бесстрастным. Галени, практически столь же владеющий собой, смотрелся лишь капельку натянуто.

Майлз улучил этот стратегический момент, чтобы наклониться и вполголоса спросить Галени: - Тебе Делия уже сказала, что Карин вернулась?

Галени просветлел: - Да. Надеюсь увидеть её сегодня вечером.

- Я кое-что хотел устроить к её возращению домой. Думал вскорости пригласить всю семью Куделок на ужин. Тебе это интересно?

- Конечно...

Грегор, наконец, отвел влюбленный взгляд от Лаисы, откинулся на спинку стула и мягко произнёс: - Спасибо, Дув. Есть у кого еще какие-нибудь идеи?

Грегору явно не хотелось доводить до сведения широкой публики результаты своего генсканирования. Майлз обдумал несколько местных разновидностей старого обычая.

- Можете устроить своего рода утренний прием. Родители со одной стороны - или кто угодно, имеющий на ваш взгляд право и голос - плюс выбранный ими врач могут посетить брачующегося другой стороны утром перед свадьбой, для краткого осмотра. В нужный момент церемонии каждая делегация публично заявит о том, что все в порядке. Частный осмотр, прилюдное заверение. Скромность, честь и паранойя будут удовлетворены.

- А вы тем временем сможете принять успокаивающее, - заметил с гадкой жизнерадостностью Айвен. - Держу пари, оно вам обоим к этому моменту понадобится.

- Ну спасибо, Айвен, - пробормотал Грегор. - Как ты заботлив. - Лаиса только с улыбкою кивнула.

Леди Элис сощурилась, прикидывая: - Грегор, Лаиса? Идея приемлема для вас обоих?

- По мне, сойдет, - сказал Грегор.

- Не думаю, чтобы мои родители будут иметь что-то против, - подтвердила Лаиса. - Гм... кто выступит в роли твоих родителей, Грегор?

- В свадебном круге, разумеется, это место займут граф и графиня Форкосиган, - сказал Грегор. - Так что, предполагаю, они и будут... да, Майлз?

- Мать - безо всякого сомнения, - сказал Майлз, - хотя не могу гарантировать, что она воздержится от нелицеприятных комментариев по поводу барраярцев. Отец...

За столом воцарилось сохраняемое из политических соображений молчание. Многие перевели взгляд на Дува Галени, чья челюсть слегка напряглась.

- Дув, Лаиса, - Леди Элис постучала ногтем с безукоризненным маникюром по полированной столешнице. - Социально-политическая реакция комаррцев на подобное. Откровенно, пожалуйста.

- У меня нет никаких личных возражений против графа Форкосигана, - сказала Лаиса.

Галени вздохнул. - Любая... двусмысленность, которой мы могли бы избежать, должна быть устранена.

"Отлично сказано, Дув. Ты у нас еще станешь политиком."

- Иными словами, для коренных комаррцев идея отправить Мясника Комарра пожирать глазами их обнажённую жертвенную деву не привлекательнее чумы, - произнёс Майлз, поскольку никто другой этого сказать не мог. Ну, разве что Айвен. Леди Элис, чтобы деликатно выразить эту проблему, пришлось бы подыскивать выражения несколько дольше. Галени стрельнул в его сторону вполне благодарным взглядом.

- И их можно понять, - продолжил Майлз. - Если отсутствие симметрии не слишком бросается в глаза, отправьте в качестве делегации от Грегора мою мать и тётю Элис - ну, может, плюс одну из кузин со стороны его матери, принцессы Карин. У барраярских консерваторов это пройдёт: ведь охрана генотипа всегда была делом женщины.

Сидящие вокруг стола барраярцы пробормотали свое согласие. Леди Элис коротко улыбнулась и пометила этот пункт.

Затем последовали сложные - и долгие - дебаты насчет того, следует ли новобрачным повторить свои обеты на всех четырёх барраярских языках. Потом - получасовая дискуссия о том, как преподнести свадьбу во внутренних и галактических новостях. При этом Майлз ловко, и не без помощи Галени, ухитрился не набрать себе больше задач, требующих его персонального участия. Леди Элис перелистнула страницу и нахмурилась.

- Кстати, Грегор, ты уже решил, как поступишь с делом Форбреттена?

Грегор покачал головой.

- Сейчас я стараюсь избегать любых публичных высказываний по этому вопросу. По крайней мере, пока по нему не пройдётся Совет Графов. Что бы они ни решили, но не пройдет и минуты, как апелляция проигравшего, конечно же, свалится на меня.

Майлз растерянно глянул на повестку дня. Следующий пункт - расписание званых обедов. - Дело Форбреттена?

- Ты, конечно, слышал о скандале... - начала леди Элис. - Ах, верно, ты был на Комарре, когда все стряслось. Айвен тебе не рассказал? Бедный Рене. Вся семья гудит, как растревоженный улей.

- Что-то случилось с Рене Форбреттеном? - встревожился Майлз. Рене на пару лет раньше него закончил Академию и собирался последовать по стопам своего блестящего отца. Коммодор лорд Форбреттен был выдающимся протеже майлзова отца в Генштабе, вплоть до своей безвременной, хоть и героической, гибели под огнём цетагандийцев в войне у Ступицы Хеджена десять лет назад. Меньше года спустя скончался старый граф Форбреттен; как говорили некоторые, с горя от утраты любимого старшего сына. Рене был вынужден оставить многообещающую военную карьеру и принять на себя обязанности графа в родовом округе. Три года назад - после бурного, точно ураган, романа, за которым с восторгом следила вся Форбарр-Султана, - он женился на прекрасной восемнадцатилетней дочери состоятельного лорда Форкереса. "Каждому своё", как говорится в глубинке.

- Ну, - произнес Грегор, - и да, и нет. Гм...

- Гм - что?

Леди Элис вздохнула: - Граф с графиней Форбреттен, решив, что пришло время выполнить свой семейный долг, очень разумно решили воспользоваться для перворожденного сына маточным репликатором и откорректировать все возможные дефекты ещё в зародышевой клетке. Для чего они, разумеется, полностью прошли генсканирование.

- Рене выяснил, что он мутант? - изумлённо переспросил Майлз. Высокий, привлекательный, атлетически сложенный Рене? Рене, свободно говорящий на всех четырёх языках отлично поставленным баритон, заставляющим таять сердца женщин и недовольство мужчин? Рене, прекрасно играющий на трех музыкальных инструментах и к тому же превосходно умеющий петь? Рене, заставляющий Айвена скрипеть зубами от белой зависти к своему физическому совершенству?

- Не совсем, - ответила леди Элис, - если не считать дефектом одну восьмую крови цетагандийских гем-лордов.

Майлз так и сел. - Ой, - дошел до него смысл сказанного. - Когда такое случилось?

- Подсчитать ты, разумеется, способен и сам, - пробормотал Айвен.

- Все зависит от того, по какой линии.

- По мужской, - подтвердила леди Элис. - К несчастью.

Верно. Дед Рене, будущий седьмой граф Форбреттен, действительно родился в середине периода цетагандийской оккупации. Форбреттены, как и многие барраярцы, делали для выживания все, что могли... - Значит, прабабушка Рене сотрудничала с оккупантами. Или... нечто ещё омерзительнее?

- Вряд ли, - ответил Грегор, - как можно заключить из тех немногих документов, что раскопала СБ: скорее всего это была добровольная и длительная связь с одним - или несколькими - высокопоставленными гем-офицерами, расквартированными в их Округе. За давностью лет не сказать, была ли это любовь, эгоизм или попытка расплатиться за защиту для своей семьи единственной имевшейся у нее монетой.

- Может быть, и все три причины сразу, - сказала леди Элис. - Жизнь в оккупированной зоне нелегка.

- В любом случае, - сказал Грегор, - изнасилованием это, похоже, не было.

- Слава богу. И, э-э, известно, кто из гем-лордов был предком Рене?

- Теоретически можно послать его генетическую карту на Цетаганду и выяснить, но, насколько я знаю, на это пока не решились. Это скорее академический вопрос. Что... что никак не академический вопрос, так это явный факт, что седьмой граф Форбреттен не был сыном шестого.

- На прошлой неделе в Генштабе его обозвали Рене ГемБреттен, - ляпнул Айвен. Грегор поморщился.

- Я изумлён, что Форбреттены позволили этой информации просочиться наружу, - заметил Майлз. - Или их предал доктор либо медтехник?

- М-м, в данном случае у истории есть продолжение, - сказал Грегор. - Они не собирались допускать утечки. Однако Рене всё рассказал своим сёстрам и брату, посчитав, что они вправе знать, а молодая графиня - своим родителям. И оттуда... ну, в общем, кто знает. Но в конечном итоге слух достиг ушей Сигура Форбреттена - прямого потомка младшего брата шестого графа, и, так уж совпало, зятя графа Бориса Формонкрифа. Сигур каким-то образом - уже подан встречный иск по поводу его методов - получил копию результата генсканирования Рене. А граф Формонкриф подал в Совет Графов иск от имени своего зятя, требуя отставки Форбреттена и передачи графства Сигуру. Там он и застрял.

- Ого! Так... но ведь Рене всё ещё граф, или нет? Его кандидатура представлена и одобрена Советом, по всей должной форме - чёрт, если вспомнить, так я сам там был. Граф не обязан быть сыном своего предшественника - бывали племянники, кузены, переход титула к другой ветви, полное прерывание линии наследования из-за измены или войны - лорда Полуночника, лошадь пятого графа Форталы, уже упоминали? Если уж лошадь может унаследовать графство, я не вижу, какие могут быть теоретические возражения против цетагандийца. Частичного цетагандийца.

- К тому же сомнительно, что папаша лорда Полуночника был женат на его матери, - жизнерадостно заметил Айвен.

- Как я недавно слышал, обе стороны выдвигают этот случай как прецедент, - вставил лорд Фортала, прямой потомок печально знаменитого пятого графа. - Одни - потому, что коня утвердили наследником, другие - потому, что утверждение впоследствии отменили.

Галени, заворожёно следивший за рассказом, покачал головой с чувством, близким к изумлению. Лаиса откинулась на спинку стула и мягко покусывала сустав пальца, но улыбки на ее губах не было. Лишь глаза слегка поблескивали.

- А что обо всем этом говорит Рене? - спросил Майлз.

- Похоже, в последнее время он сделался затворником, - озабоченным голосом ответила Элис.

- Я... наверное, стоит к нему заскочить.

- Было бы неплохо, - серьезно подтвердил Грегор. - Сигур пытается в своём иске претендовать на всё наследство Рене, но дал понять, что мог бы согласиться только на графство и майоратное владение. А еще, по-моему, есть кое-какие крохи собственности, унаследованные по женской линии; они под вопрос не ставятся.

- Тем временем, - объяснила Элис, - Сигур прислал в мою канцелярию требование обеспечить ему законное место в свадебной процессии и принесение присяги как графа Форбреттена. А Рене прислал требование запретить участие Сигура в церемониях, пока иск не решён в его пользу. Итак, Грегор? Кто из них вложит ладони в руки Лаисы, когда ее утвердят императрицей, если коллективный разум Совета Графов к тому времени ещё ни к чему не придет?

Грегор потёр переносицу и на секунду прикрыл глаза. - Не знаю. Наверное, нам придётся иметь дело с обоими. Временно.

- Вместе? - переспросила леди Элис, недовольно поджав губы. - Страсти накаляются, как я слышала. - Она ожгла взглядом Айвена. - И усугубляются тем, что некоторые ограниченные люди находят эту исключительно болезненную ситуацию смешной.

Айвен попытался было улыбнуться, но явно передумал.

- Кое-кто надеется, что они не решатся подпортить торжественность момента, - сказал Грегор. - Особенно, если их аппеляции ко мне будут пока в подвешенном состоянии. Я считаю, что тем или иным способом должен мягко дать им это понять. Сейчас я вынужден избегать их... - его взгляд упал на Майлза. - А, лорд Аудитор Форкосиган. Эта задачка как раз в вашей компетенции. Не будете ли вы столь любезны напомнить обоим о щекотливости их положения, если покажется, что ситуация начнет выходить из-под контроля?

Поскольку на самом деле название официального поста Имперского Аудитора переводится "все-что-скажешь-Грегор", Майлзу было бы трудно спорить. Что ж, могло быть и хуже. Он передернулся при мысли о том, сколько поручений могли бы на него сейчас навесить, окажись он столь глуп, чтобы пропустить совещание.

- Да, сир, - вздохнул он. - Приложу все усилия.

- Скоро мы начнем рассылать официальные приглашения, - сказала леди Элис. - Дайте мне знать, если будут какие-то изменения. - Она перевернула последнюю страницу. - Да, а твои родители, Майлз, уже точно сообщили, когда прибывают?

- Я так думаю, вы об этом узнаете раньше меня. Грегор?

- В распоряжение вице-короля предоставлены два имперских корабля, - ответил Грегор. - Граф Форкосиган намекнул, что, если ему не помешает какой-либо кризис на Cергияре кризис, он предпочел бы прибыть сюда в более удачный срок, нежели это было в Зимнепраздник.

- А они приезжают вместе? Я думал, мама может опять приехать пораньше, чтобы помочь тёте Элис, - заметил Майлз.

- Я нежно люблю твою мать, Майлз, - вздохнула леди Элис, - но сразу после помолвки, когда я предложила её прилететь домой и помочь мне с этими приготовлениями, она в ответ предложила, чтобы Грегор с Лаисой тайком сбежали.

Подобная мысль заставила Грегора с Лаисой принять мечтательный вид и взяться под столом за руки. Леди Элис, уловив опасное дуновение бунта, тревожно нахмурилась.

Майлз усмехнулся. - Ну конечно. Как она сама и поступила. В конце концов, у неё-то сработало.

- Не думаю, что она всерьёз, но с Корделией никогда не скажешь наверняка. Просто жутко, насколько эта тема будит в ней бетанку. Я признательна ей за то, что она сейчас на Cергияре. - Леди Элис с негодованием воззрилась на свои бумаги и добавила: - Фейерверк.

Майлз моргнул и лишь затем понял, что это не предсказание возможного результата столкновения социальных воззрений его бетанки-матери и барраярки-тёти, а последний - слава богу! - пункт нынешней повестки дня.

- Да! - с энтузиазмом заулыбался Грегор. Эта тема заставила воспрянуть духом всех барраярцев за столом, не исключая леди Элис. Должно быть, неотъемлемая черта барраярской культуры - страсть ко всему, что делает "бум!".

- По какому графику? - спросила леди Элис. - Конечно, будет традиционный салют в День Середины лета, вечером после Имперского Военного Парада. Хотите, чтобы фейерверки были все три ночи до свадьбы плюс в свадебную?

- Дай-ка мне глянуть на бюджет, - обратился к Айвену Грегор; тот вызвал данные. - Гм. Не хотелось бы, чтобы люди пресытились. Пусть шоу в предшествующие вечера оплатят другие организации - например, город Форбарр-Султана или Совет Графов. А стоимость послесвадебного фейерверка увеличьте на 50% за мой личный счет как графа Форбарры.

- О, - признательно протянул Айвен и внёс изменения. - Прелестно.

Майлз потянулся. Наконец-то всё.

- Да, чуть не забыла, - добавила леди Элис. - Вот твоё расписание банкетов, Майлз.

- Моё что? - машинально он взял из её рук листок.

- На неделю между Оглашением и Свадьбой у Грегора с Лаисой десятки приглашений от самых разных организаций, желающих оказать им (и себе тоже) почтение - начиная с Имперского Корпуса ветеранов и заканчивая Почтенным Союзом Булочников. И Банкиры. И Бакалейщики. И Бухгалтеры. Не упоминая остальные буквы алфавита. Куда больше приглашений, чем они могут принять. Они посетят столько самых важных, сколько смогут, но следующую волну тебе придется взять на себя как шаферу Грегора.

- А что, все эти люди приглашали именно меня, моей собственной персоной? - спросил Майлз, пробегая глазами список. Как минимум тринадцать банкетов или церемоний за три дня. - Или их ожидает ужасный сюрприз? Мне всё это не съесть!

- Бросайся грудью на этот десерт, пока он не взорвался, парень! - усмехнулся Айвен. - Твой долг - спасти императора от расстройства желудка.

- Разумеется, их известят. И можешь рассчитывать, что много раз в самых разных собраниях тебе предоставят слово для произнесения благодарственных речей. А вот твоё расписание, Айвен, - добавила его мать.

Айвен проглядел собственный список, и усмешка на его лице сменилась испугом. - Я и не знал, что в этом проклятом городе столько гильдий...

Майлза посетила замечательная мысль - взять Катерину с собой на некоторые, аккуратно выбранные из этого списка, мероприятия. Да, пусть полюбуется на лорда Аудитора Форкосигана в действии. А её безмятежная, спокойная элегантность придаст немало веса и его значительности. Он расправил спину, обретя в этой мысли внезапное утешение, сложил бумаги и убрал их в китель.

- А почему бы на некоторые не отправить Марка? - жалобно вопросил Айвен. - Он вернётся в город к праздникам. И он тоже Форкосиган. Знатнее Форпатрила, это точно. А уж чего этот малый умеет, так это - кушать.

Брови Галени поползли вверх - он невольно признал справедливость последней характеристики, хотя, судя по лицу, сейчас упражнялся в этюде на тему "мрачное смущение". Интересно, сознает ли Галени, что другой примечательный талант Марка - это убийство... "Ну, хоть не оба сразу: тех, кого убивает, он не ест..."

Майлз только негодующе воззрился на Айвена, но тётя Элис его опередила: - Будь любезен придержать свое остроумие, Айвен! Лорд Марк - не шафер Императора и не Имперский Аудитор, и особого опыта в деликатных светских ситуациях у него тоже нет. Несмотря на всё, что сделали для него за прошлый год Эйрел с Корделией, большинство по-прежнему расценивает его положение в семье как весьма неоднозначное. К тому же он, как мне дали понять, пока недостаточно уравновешен, чтобы выдержать стресс весьма многолюдных сборищ. Несмотря на лечение.

- Это была шутка, - пробормотал Айвен, защищаясь. - Как мы, по-твоему, все это переживем, если теперь и чувство юмора под запретом?

- Приложив все усилия. - Совет его матери оказался жесток.

На этой угнетающей фразе совещание и закончилось.


1 ! 2 ! 3 ! 4 ! 5 ! 6 ! 7 ! 8 ! 9 ! 10 ! 11 ! 12 ! 13 ! 14 ! 15 ! 16 ! 17 ! 18 ! 19 ! эпилог