Лоис МакМастер Буджолд

"Мирные действия"
(Комедия генетики и нравов)

Lois McMaster Bujold, "A Civil Campaign",1999
Перевод © — Анны Ходош, редакция от 16.11.2003

1 ! 2 ! 3 ! 4 ! 5 ! 6 ! 7 ! 8 ! 9 ! 10 ! 11 ! 12 ! 13 ! 14 ! 15 ! 16 ! 17 ! 18 ! 19 ! эпилог


Глава 6

— Извините, — донеслось мягкое контральто от двери прачечной-лаборатории, — лорд Марк здесь?

Карин подняла глаза от сборки очередного стального стеллажа на колесиках и увидела темноволосую женщину, робко заглядывающую в дверной проем. Одета гостья была в консервативнейший вдовий наряд: черную блузку с длинным рукавом и черную юбку, оттененные лишь темно-серым жакетом-болеро, - но ее бледное лицо казалось неожиданно молодым.

Карин положила инструменты и поднялась на ноги.

— Он скоро вернется. Я - Карин Куделка. Чем могу вам помочь?

Улыбка осветила глаза вошедшей на краткое - слишком краткое! - мгновение. — О, а вы, должно быть, его подруга-студентка, только что вернувшаяся с Колонии Бета? Рада познакомиться. Я - Катерина Форсуассон, парковый дизайнер. Мои рабочие сегодня утром выкорчевали полосу кустов ирги-амеланхира с северной стороны, и я подумала, не нужно ли лорду Марку еще компоста.

Вот как назывались эти кустики. — Я спрошу. Энрике, нам подходит любые обрезки, и от амел...-как-его-там... от кустарника тоже?

Энрике перегнулся через экран комма и воззрился на новое лицо. — Это органика земного происхождения?

— Да, — ответила женщина.

— Бесплатно?

— Наверное. Это же кустарник лорда Форкосигана.

— Возьмем немного на пробу. — И он снова скрылся за своею массой разноцветных картинок, изображавших, как он заверил Карин, ферментные реакции.

Женщина с любопытством оглядела лабораторию. Карин с гордостью проследила за ее взглядом. Помещение начинало приобретать упорядоченный и научный облик, привлекательный для потенциальных клиентов. Стены они выкрасили в кремово-белый цвет; Энрике выбрал именно такой оттенок, какой был у жучиного масла. Энрике со своем комм-пультом устроился в одном конце комнаты. Промывочный лабораторный стол окончательно подключили к водопроводу и сделали сток в слив бывшей ванны. Сухой лабораторный стол с аккуратным набором инструментов и сверкающим освещением простирался вдоль всей стены. Дальний угол занимали стойки, каждая на четыре новых, размером по квадратному метру, специально заказанных улья для жуков. Как только Карин соберет последний комплект, они смогут переселить оставшиеся королевские рои из тесных транспортировочных ящиков в новое жилье, просторное и гигиеничное. На высоких полках по обе стороны двери располагалось всяческое оборудование, которого с каждым днем делалось все больше. Здоровенный пластиковый бак для мусора был полон до краев запаса жучиного корма на ближайшее время, в другом баке они временно складывали жучиное гуано. Жучиный помет оказался далеко не таким вонючим или обильным, как того опасалась Карин, и это было безусловным плюсом, поскольку заниматься ежедневной чисткой ульев пришлось именно ей. Не такой уж плохой результат для первой недели работы.

— А можно спросить, — заговорила женщина, увидев наваленную в первый бак кленовую труху, — для чего лорду Марку все эти щепки?

— Ой, заходите, я вам все покажу! — с энтузиазмом предложила Карин. Темноволосая женщина, несмотря на всю свою видимую сдержанность, не могла не ответить дружеской улыбкой.

— Я в этой команде Главный Жучиный Пастух, — начала Карин. — Меня хотели было обозвать помощником лаборанта, но я решила, что как акционер как минимум имею полное право выбирать название для собственной должности. Признаюсь, других пастухов под началом у меня пока нет, но немного оптимизма никогда не помешает.

— Действительно. — В легкой улыбке гостьи не было ни капли форской надменности; черт, она даже не упомянула, госпожа она или леди Форсуассон. Некоторые форы бывают весьма обидчивы, если их неверно титулуешь, особенно если этот титула - самое высшее их достижение. Нет, будь эта самая Катерина из таких, она при первом же удобном случае подчеркнула бы свое "леди".

Карин отперла стальную решетку поверх одной из клеток с жуками, запустила туда руку и достала рабочую особь. Теперь она вполне нормально себя чувствовала и не боролась с тошнотой, держа в руках этих тварюшек. Только бы не присматриваться к их бледным, пульсирующим брюшкам. Карин протянула садовнице жука и принялась почти дословно зачитывать рекламную речь Марка о Безупречных Масляных Жуках для Блестящего Будущего Барраяра.

Хоть брови госпожи Форсуассон и поползли вверх, но все же она не завизжала, не упала в обморок и не удрала при первом взгляде на масляного жука. Она с интересом прослушала объяснения Карин и даже пожелала подержать насекомое и скормить ему кленовый лист. Карин вынуждена была признать, что в кормлении живых существ есть что-то весьма притягательное. Стоит запомнить этот прием для будущих презентаций. Энрике, привлеченный беседой на его любимую тему, выбрался из-за пульта и сделал все, чтобы испортить триумф Карин, добавляя к ее изящным объяснениям свои длинные и нудные технические подробности. Интерес садовницы явно подскочил, когда Карин перешла к рассказу о планах выведения новой породы жуков, способных поедать барраярскую растительность.

— Если бы вы сумели научить их есть опутывающую лозу, фермеры Южного Континента покупали бы и разводили их за одно только это, — объяснила Энрике госпожа Форсуассон, — независимо от того, способны ли они производить съедобную пищу.

— Правда? — сказал Энрике. — Я не знал. А вы близко знакомы с местной ботаникой?

— Я не дипломированный ботаник - пока - но кое-какой практический опыт у меня действительно есть.

— Практический, — повторила Карин. Неделя общения с Энрике заставила ее заново оценить это качество.

— Давайте-ка посмотрим навоз, который дают ваши масляные жуки, — предложила садовница.

Карин отвела ее к баку и открыла крышку. Женщина пригляделась к куче темного, рассыпчатого вещества, склонилась, принюхалась, запустила в него руку и просеяла через пальцы. — Боже правый...

— Что? — встревожился Энрике.

— На вид, на запах и на ощупь это самый прекрасный компост, какой я когда-либо видела. Что у него за химический состав?

— Ну, всё зависит от того, чем мои девочки питались, но... — и Энрике пустился в странствие по периодической таблице элементов. Карин в лучшем случае понимала значение половины сказанного.

Однако госпожу Форсуассон, судя по виду, сказанное впечатлило. — А нельзя ли мне взять немного на пробу для моих домашних растений? - попросила она.

— О, да, — благодарно отозвалась Карин. — сколько хотите. Здесь этого добра хватает, и я уже всерьез начала задумываться, в какое бы надежное место его сплавить.

— Сплавить? Если оно хоть наполовину столь же хорошее, как кажется, расфасуйте его по десятилитровым пакетам и продавайте! Каждый, кто разводит у себя земные растения, захочет его испробовать.

— Вы так думаете? — сказал Энрике, довольный и заинтригованный. — А там, на Эскобаре, мне не удалось никого заинтересовать.

— Это же Барраяр. Здесь выжигание и унавоживание почвы долгое время было единственным способом терраформирования, а уж самым дешевым оно остается и по сей день. Компоста на основе земной органики вечно не хватает, чтобы одновременно и сохранять плодородие старых почв, и осваивать новые территории. Раньше, в Период Изоляции, у нас однажды даже случилась война за конский навоз.

— Ага, это я помню по нашим урокам истории в школе, — усмехнулась Карин. — Небольшая такая война, но тем не менее, очень... символичная.

— Кто с кем воевал? — спросил Энрике. — И почему?

— Полагаю, вообще-то эта война шла за деньги и традиционные форские привилегии, — объяснила ему госпожа Форсуассон. — Был такой обычай: если в Округе квартировала Имперская кавалерия, то в конюшни мог прийти любой простолюдин и бесплатно забрать оттуда навоз, лишь бы ему было на чем его вывезти. Первый пришел - первый взял. Один из наиболее стесненных в средствах императоров решил использовать этот навоз лишь для своих собственных земель либо продавать. Эта проблема как-то наложилась на спор о наследовании Округа, и началась война.

— А чем дело кончилось?

— При том поколении права остались за графами. При следующем - Император забрал его назад. Ну а в последующее поколение... что ж, в наши дни столько кавалерии больше нет не осталось. — Направляясь к раковине, чтобы помыть руки, она добавила через плечо. — В Имперских конюшнях в Форбарр-Султане нынче расквартирован церемониальный кавалерийский отряд, там по традиции продолжаются еженедельные раздачи. Народ приезжает на машине забрать мешок-другой удобрений для своих клумб, просто в память о старых временах.

— Госпожа Форсуассон, я прожил в жучиных кишках четыре года, — искренне поделился с ней Энрике, пока она вытирала руки.

— М-м... — неопределенно протянула она, мгновенно покорив сердце Карин тем, что встретила подобное заявление, не рассмеявшись, и лишь глаза у нее чуть распахнулись непроизвольном порыве веселья.

— Нам действительно нужен на глобальном уровне кто-то вроде здешнего консультанта по видам эндемичной растительности, — продолжил Энрике. — Как по-вашему, вы не могли бы нам помочь?

— Пожалуй, я смогу вам преподать нечто вроде беглого обзора и подкинуть идеи, куда обратиться дальше. Но на самом деле вам нужен окружной агроном. Лорд Марк наверняка может обеспечить вам доступ к одному из агрономов Округа Форкосиганов.

— Вот видите, вы уже нам помогли! — вскричал Энрике. — Я даже не знал о существовании этих самых окружных агрономов.

— Не уверена, что о них знает и сам Марк, — добавила Карин с сомнением.

— Держу пари, что Ципис - управляющий Форкосиганов - сможет вам всё объяснить, — сказала госпожа Форсуассон.

— О, так вы знаете Циписа? Правда, он милый? — воскликнула Карин.

Госпожа Форсуассон согласно кивнула. — Мы не встречались лично, но он дал мне по комму столько ценных советов насчет проекта сада лорда Форкосигана! Я соиралась спросить у него позволения съездить в Округ и набрать там коллекцию камней и гальки с Дендарийских гор, чтобы выложить ими речное ложе... знаете, водный поток в саду будет сделан в виде горного ручья, и я полагаю, что лорд Форкосиган оценит этот штришок, напоминающий ему о родном крае.

— Майлз? Да, он любит эти горы. Он часто ездил там верхом, когда был помоложе.

— Правда? Об этом периоде своей жизни он мне мало что рассказывал...

В эту секунду в дверях появился Марк, шатающийся под тяжестью большой коробки со всякой лабораторной всячиной. Энрике с радостным криком освободил его от ноши и, отнеся коробку на стол, принялся распаковать свои долгожданные реактивы.

— А, госпожа Форсуассон, — приветствовал ее Марк, отдышавшись. — Спасибо за кленовую стружку. Кажется, она имела успех. Вы уже со всеми познакомились?

— Только что, — заверила его Карин.

— Ей нравятся наши жуки, — радостно сообщил Энрике.

— А вы уже попробовали жучиное масло? — осведомился Марк.

— Пока нет, — ответила госпожа Форсуассон.

— А хотите? Я имею в виду, жуков-то вы уже видели, верно? — Марк неуверенно улынулся новому потенциальному клиенту/испытуемому.

— О... конечно, — Ответная улыбка садовницы вышла малость кривоватой. — Немножко. Почему бы и нет.

— Дай-ка вкусовую пробу, Карин.

Карин сняла с полки одну из многочисленных литровых банок с жучиным маслом и откупорила. Стерилизованный и герметично запечатанный продукт мог храниться при комнатной температуре сколь угодно долго. Вся стопка была урожаем сегодняшнего утра; насекомые с энтузиазмом среагировали на новый корм.

— Марк, нам скоро понадобятся еще контейенеры. И повместительнее, чем эти. Литр жучиного масла с домика в день... через какое-то время его накопится немерянно. — И вообще-то весьма скоро. Особенно если прислуга в доме будет по-прежнему стойко сопротивляться уговорам съесть больше, чем по кусочку за раз. Оруженосцы и так уже начали избегать этого коридора.

— О, девочки будут делать и больше, теперь они полноценно питаются, — радостно сообщил, обернувшись, стоящий у стола Энрике.

Карин задумчиво поглядела на двадцать банок, которые она только нынче утром водрузила на самый верх небольшой горы урожая прошлой недели. К счастью, в особняке Форкосиганов есть много места под склад. Она вытащила из упаковки, подготовленной специально для проб, одноразовую ложку и протянула ее госпоже Форсуассон. Та взяла ложечку, неуверенно моргнула, зачерпнула из банки немного на пробу и храбро положила в рот. Марк и Карин встревоженно наблюдали, как она проглотила.

— Любопытно, — вежливо произнесла она секунду спустя.

Марк понурился.

Она сочувственно нахмурилась, потом поглядела на стопку банок и предложила: — А как оно реагирует на заморозку? Вы не пробовали пропустить его через мороженицу, добавив немного сахара и ароматизаторов?

— Вообще-то пока нет, — сказал Марк. Он наклонил голову, задумавшись. — Хм. Как думаешь, это сработало бы, а, Энрике?

— Не вижу, почему бы нет, - отвечал ученый, - коллоидная вязкость не нарушается при отрицательных температурах. Вот нагрев изменяет микроструктуру белка и, следовательно, его консистенцию.

— То есть если эту штуку варить или жарить, она делается резиновой, — перевел Марк. — Хотя над этим мы работаем.

— Попробуйте ее заморозить, — предложила госпожа Форсуассон. — И наверное, дать ей, гм, более подходящее для десерта название?

— А, маркетинг, — вздохнул Марк. — Это уже следующий шаг, верно?

— Госпожа Форсуассон сказала, что проверит для нас жучиный помет на своих растениях, — утешила его Карин.

— О, великолепно! — вновь улыбнулся садовнице Марк. — Эй, Карин, хочешь полететь послезавтра со мной и помочь мне найти место для будущего завода?

Энрике прекратил распаковываться, вперил пристальный взгляд в пространство и вздохнул, — "Исследовательский Парк Боргоса".

— Вообще-то я думал назвать это "Марк Форкосиган Энтерпрайзес", — поправил Марк. — Понятно, почему произносить название нужно полностью? Если будет просто МФК Энтерпрайзес, могут подумать, что это от имени Майлза.

"Ранчо Масляных Жуков Карин", — твердо отрезала Карин.

— Очевидно, нам придется устроить голосование акционеров, — ухмыльнулся Марк.

— Но ты автоматически победишь, — уныло заметил Энрике.

— Не обязательно, — парировала Карин, стрельнув в Марка взглядом, полным полушутливого негодования. — И вообще, Марк, мы сейчас говорим всего лишь о поездке в Округ. Госпоже Форсуассон нужно туда за камнями. А еще она сказала Энрике, что могла бы помочь ему разобраться с местной барраярской флорой. Что если нам поехать всем вместе? Госпожа Форсуассон упомянула, что беседовала с Циписом только по комму. Мы могли бы их познакомить и устроить из этой вылазки что-то вроде пикника.

А ей самой не придется оставаться наедине с Марком, подвергаясь всяческого рода... искушениям, и смущению, и так подтачивающим ее решимость массажу шеи, массажу спины, и покусыванию ушка, и... нет, не хочу об этом думать! За эту неделю в особняке Форкосиганов они достигли больших профессиональных успехов, и это было очень удобно. Очень по-деловому. Хорошо, что они были заняты. Хорошо, что не одни. А вот остаться вдвоем было бы... хм.

Марк пробормотал ей вполголоса, — Но тогда нам придется взять с собой Энрике, и... — судя по его лицу, он-то имел в виду именно "остаться наедине".

— Ой, да поехали, будет весело! — Карин твердо взяла дело в свои руки. Еще пара минут уговоров, проверка ближайших планов... и вот уже все четверо сказали "да", договорившись выехать придется рано утром. Карин мысленно напомнила себе прийти в особняк Форкосиганов пораньше и удостовериться, что Энрике умыт, одет и готов показаться на людях.

В коридоре раздались быстрые, легкие шаги, и в дверь, ухватившись за косяк (словно десантник, ныряющий в люк челнока), просунул голову Майлз.

— А! Госпожа Форсуассон, — выдохнул он. — Оруженосец Янковский только что сказал мне, что вы здесь. — Он внимательным взглядом окинул комнату и понял, что презентация в самом разгаре. — Вы ведь не позволили им скормить Вам эту жучиную бле... - жучиное масло, да? Марк...!

— По правде говоря, оно не так уж плохо, — заверила его госпожа Форсуассон, заслужив облегченный взгляд Марка, который тут же вздернул пордбородок, словно заявляя брату: “Ну, видишь, что я говорил?”. — Возможно, этот продукт придется еще немного доработать, прежде чем выпускать на рынок.

Майлз закатил глаза. — Да уж, самую малость!

Госпожа Форсуассон поглядела на свое хроно. — Моя бригада экскаваторщиков в любую минуту может вернуться с обеда. Было приятно познакомиться, мисс Куделка, доктор Боргос. Значит, до послезавтра? — Она подхватила пакет, куда Карин сложила для нее контейнеры с жучиным компостом, и с улыбкой откланялась. Майлз вышел вслед за ней.

Он вернулся через пару минут, судя по всему - проводив ее до двери в конце коридора. — Боже праведный, Марк! Поверить не могу, что ты накормил ее этой жучиной отрыжкой. Да как ты мог!

— Госпожа Форсуассон, — парировал Марк с достоинством, — весьма разумная женщина. Перед лицрм неопровержимых фактов она не позволяет необдуманным эмоциональным реакциям затуманивать свой здравый смысл.

Майлз запустил руки в волосы. — Да уж, я знаю.

— Действительно впечатляющая, — согласился Энрике. — Она понимала, что я хотел сказать, даже прежде, чем я успевал заговорить.

— И после того, как ты договаривал, тоже, — съязвила Карин. — Вот это впечатляет куда больше.

Энрике застенчиво усмехнулся. — Я был не слишком формален, как думешь?

— Уж явно не сейчас.

Майлз нахмурил брови. — А что это у вас будет послезавтра?

— Мы все вместе отправимся в Округ, — радостно сообщила Карин. — Зайти в гости к Ципису и поискать в окрестностях то, что нам нужно. Госпожа Форсуассон обещала на месте прекподать Энрике основы здешней ботаники, чтобы он смог начать проектировать новую разновидность жуктов, которых мы будем делать потом.

Я сам собирался устроить ей первое знакомство с Округом. Я все спланировал. Хассадар, Форкосиган-Сюрло, Дендарийское Ущелье - мне нужно, чтобы у нее сложилось правильное первое впечатление.

— Какая жалость, — безо всякого сочувствия отозвался Марк. — Расслабься. Мы просто пообеждаем в Хассадаре и немного плрышем пор окрестностям. Округ большой, Майлз, и тебе останется масса всего похвастаться на потом.

— Погоди, знаю! Я поеду с вами. Срочные дела, ага.

— Во флаере только четыре места, — уточнил Марк. - Я веду, Энрике нужна госпожа Форсуассон, и будь я проклят, если оставлю здесь Карин, чтобы повезти тебя. — Марк ухитрился одновлеменно нежно улыбнуться Карин и просверлить свирепым взглядом брата.

— Да, Майлз, а ты даже не акционер, — поддержала его Карин.

Майлз с загнанным видом ретировался в коридор и скрылся, бормоча под нос: “... поверить не могу, что он скормил ей эту жучиную отрыжку. Если бы я только появился раньше... Янковский, черт возьми, мне с тобой надо кое о чем поговорить...”

Марк и Карин вышли вслед за Майлзом и, стоя в коридоре, наблюдали за его отступлением.

— Что за муха его укусила? - удивилась Карин.

— Он влюблен, — Марк мерзко усмехнулся.

— В свою садовницу? — Карин подняла брови.

— Логика тут обратная. Он познакомился с ней на Комарре во время недавнего расследования. И нанял ее как садовницу, чтобы слегка с ней сблизиться. Он тайно за ней ухаживает.

— Тайно? Почему? На мой взглял, она подходит идеально; она даже из форов - или только по бывшему мужу? Никогда не подумала бы, что для Майлза это важно. Или... это ее родня против, из-за его...? — неопределенно проведя рукой вдоль своего тела, она намекнула, что в Майлзе могут подозревать мутанта. Предположив столь печально-романтичный вариант, Карин гневно нахмурилась. Да как они смеют смотреть на Майлза свысока из-за...

— Э-э, в тайне от нее, как я понял.

Карин озадаченно наморщила носик. — Погоди, это как?

— Пусть он сам тебе объясняет. Для меня это бессмыслица. Даже по стандартам Майлза. — Марк задумчиво нахмурился. — Разве что у него особый приступ сексуальной застенчивости.

— Это у Майлза-то? — усмехнулась Карин. — Разве ты не видел капитана Элли Куинн, которая ходила за ним по пятам?

— О, да. Если точно, я знаком с несколькими его подружками. Такой жуткой стаи кровожадных амазонок ты в жизни не встречала. Боже мой, они были устрашающи. — Марк передернулся от воспоминаний. — Конечно, в тот момент они все были на меня чертовски злы за его гибель, так что кое-что я списываю на этот счет. Но я тут подумал... знаешь, а вправду интересно: это он выбрал их, или наоборот? Может, не такой уж он великий соблазнитель, а просто мужчина, не способный отказать? Вот тогда понятно, почему все они были высокими агрессивными дамочками, привыкшими получать что хотят. А сейчас - возможно, впервые - ему нужно выбирать самому. И он не знает, как. У него опыта не было. — Представив это, Марк медленно расплылся в улыбке. — О-о. Хочу посмотреть!

— Марк, это нехорошо, — Карин стукнула его кулачком в плечо. — Майлз заслуживает того, чтобы встретить свою женщину. Ну, я хочу сказать, он же моложе не становится, а?

— Кое-кто из нас получает то, что заслуживает. А другим везет больше. — Марк поймал ее руку и дохнул на внутреннюю сторону запястья, заставив все волоски встать дыбом.

— Майлз всегда говорят, что свое везение удачу мы создаем сами. Прекрати. — Она отняла руку. — Если за работу по поддержанию дома в порядке я куплю себе билет на Колонию Бета, мне надо вернуться к работе. — Она двинулась обратно в лабораторию; Марк за ней.

— Лорд Форкосиган был очень недоволен? — встревожился Энрике. — Но госпожа Форсуассон сама сказала, что не против попробовать наше жучиное масло...

— Об этом не беспокойся, Энрике, — весело заверил его Марк. — Братец просто огрызается, потому что у него кое-что другое на уме. Если нам повезет, он пойдет и выместит это на своих оруженосцах.

— О! - обрадовался Энрике. — Тогда все в порядке. У меня есть план, как заставить его передумать.

— Да-а? — переспросил Марк скептически. — И что за план?

— Сюрприз, — ответил ученый с хитрой усмешкой - с такой хитрой, какую он только мог изобразить, хотя вышло у него не очень. — Если получится. Я это узнаю через несколько дней.

Марк пожал плечами и поглядел на Карин: — Ты не знаешь, что там он прячет в рукаве?

Она покачала головой и снова уселась на пол, намеревясь продолжать сборку.

— Хотя для начала можешь попробовать добыть у своей родни мороженицу. Но сперва спроси матушку Кости. Майлз, похоже, засыпал ее всем мыслимым и немыслимым кухонным оборудованием. По-моему, таким образом он пытается ее подкупить и сделать стойкой к попыткам своих друзей ее переманить. Карин моргнула. Ее настиг приступ вдохновения.

Совершенствование продукта, вот именно. Приборы не важны; ресурсы есть прямо здесь, в особняке Форкосиганов. Это - гений. Неудовлетворенный гений; матушка Кости каждый день настойчиво приглашала трудолюбивых предпринимателей к себе в кухню на особый обед и постоянно отправляла им в лабораторию подносы со всякими вкусностями. И Марк так явно оценил ее искусство, что кухарка уже через неделю явно благоволила к нему. Так что все они на верном пути к тесным отношениям.

Она вскочила на ноги и сунула отвертку Марку. — Давай. Доделай за меня.

Схватив шесть банок с жучиным маслом, она помчалась на кухню.

***

Майлз выбрался из старого бронированного лимузина и на мгновение задержался на обрамленной цветами дорожке, с завистью взирая на абсолютно современный городской дом Рене Форбреттена. Особняк Форбреттенов взгромоздился на отвесном берегу реки, почти напротив замка Форхартунг. Гражданская война как средство модернизации города: скрипучая старая усадьба-крепость Форбреттенов, прежде стоявшая здесь, так сильно пострадала во время мятежа Фордариана, что предыдущий граф с сыном, вернувшись в город вместе с победоносной армией Эйрела Форкосигана, решили просто снести ее и отстроить городскую резиденцию заново. Вместо сырых, зловещих и бесполезных при обороне древних каменных стен его теперь по-настоящему эффективно защищали динамические силовые экраны. Новый особняк был легким, открытым и воздушным, и из него открывался прекрасный вид на панораму Форбарр-Султаны вверх и вниз по течению. В нем, несомненно, хватало ванных комнат для всех оруженосцев Форбреттена. И Майлз мог поспорить, что у Рене не случалось проблем с канализацией.

"А если Сигур Форбреттен выиграет дело, Рене всего этого лишится". Майлз покачал головой и направился к арке входа, где стоял уже предупрежденный оруженосец Форбреттена, готовый проводить Майлза к своему сюзерену, а Пима - вниз, чтобы, без сомнения, всласть посплетничать.

Оруженосец отвёл Майлза в роскошную гостиную с окном во всю стену, откуда за Звездным Мостом виднелся замок. Однако нынче утром стекло было поляризовано до почти полной непрозрачности, и, войдя в комнату, оруженосцу пришлось взмахом руки зажечь свет. Рене сидел в большом кресле спиной к окну. При словах оруженосца “Лорд Аудитор Форкосиган, милорд,” он вскочил на ноги.

Нервно сглотнув, Рене кивком отпустил бесшумно удалившегося оруженосца. Рене, по крайней мере, был трезв, тщательно одет и выбрит, однако его красивое лицо было мертвенно бледным, когда он офтцтальным поклоном приветствовал своего гостя.

— Милорд Аудитор. Чем могу служить Вам?

— Расслабься, Рене, это не официальный визит. Я просто зашел поздороваться.

— Ох, — выдохнул Рене с видимым облегчением, и его внезапно окаменевшее лицо сделалось просто усталым. — Я думал, ты... думал, Грегор прислал тебя с дурными вестями.

— Нет-нет! В конце концов, Совет не может просто так проголосовать, не сообщив тебе, — Майлз неопределенно кивнул в сторону реки и здания на том берегу - места заседаний Совета Графов. Рене, вспомнив о долге гостеприимного хозяина, сделал окно прозрачным и придвинул к нему пару кресел - для себя самого и Майлза, - чтобы во время беседы можно было любоваться видом. Майлз сел напротив молодого графа. Рене быстро сообразил предложить своему высокопоставленному посетителю низкое кресло, чтобы ноги Майлза не болтались в воздухе.

— Но ты мог бы оказаться... ладно, не знаю, кем, — уныло подытожил Рене, присаживаясь и потирая шею. — Я тебя не ждал. Никого не ждал. Наша светская жизнь растаяла удивительно быстро. Очевидно, граф с графиней ГемБреттен неподходящие для знакомства особы.

— Ой. Ты тоже это слышал?

— Первым услышал мой оруженосец. Шуточка разошлась по всему городу, да?

— Э-э... да, что-то вроде. — Майлз откашлялся. — Извини, что я не пришел раньше. Я был на Комарре, когда все это случилось, и узнал лишь когда вернулся, а потом Грегор отправил меня в провинцию и... да пошли они, все извинения! Мне чертовски жаль, что с тобой такое случилось. Готов головой ручаться, что Прогрессистам не хотелось бы тебя потерять.

— Ты уверен? Я думал, изрядно их теперь смущаю.

— Голос есть голос. Если уж Совет Графов фактически обновляется раз в поколение...

— Как правило, — сухо вставил Рене.

Майлз пожал плечами.

— Смущение - преходящее чувство. А если Прогрессисты уступят тебя Сигуру, то они потеряют на слкдущее поколение и голос Форбреттенов. Так что они тебя поддержат, — Майлз заколебался. — Они ведь поддерживают тебя, правда?

— Более или менее. Главным образом. Некоторые. — Рене иронично махнул рукой. — А некоторые думают, что если проголосуют против Сигура и проиграют, то наживут себе постоянного врага в Совете. А как ты говоришь, голос есть голос.

— И ты можешь уже сказать, каково соотношение сил?

Рене пожал плечами.

— Дюжина точно за меня, дюжина - за Сигура. Моя судьба решится людьми, которые держатся серелины. А большинство из них в этот месяц с ГемБреттенами не разговаривает. Не думаю, что это хороший признак, Майлз. — Он искоса поглядел на своего гостя с выражением, странно объединяющим в себе язвительность и колебание. Нейтральным тоном он добавил: — А ты еще не знаешь, как будут голосовать Форкосиганы?

Майлз давно понял, что при встрече с Рене ему придется ответить на этот вопрос. Как понимал это любой граф или графский депутат в Совете, и это тоже объясняло внезапное затишье в светской жизни Рене; те, кто не избегал лично его, избегали этой проблемы. Получив на обдумывание пару недель, Майлз уже имел готовый ответ.

— Мы за тебя. А ты сомневался в этом?

Рене выдавил жалкую улыбку. — Я был почти уверен, но в прямо в центре вашего Округа цетагандийцы некогда проделали большую радиоактивную дыру.

— Это все история, человече. Я улучшил расклад голосов?

— Нет, — вздохнул Рене. — Вас я уже учел.

— Иногда и один голос является решающим.

— Меня как раз и сводит с ума мысль, что поражение и победа так близки, — признался Рене. — Ненавижу все это! Хоть бы скорее кончилось.

— Терпение, Рене, — рекомендовал Майлз. — Не бросайся собственными преимуществами из-за обычной истерики. — Он задумчиво свел брови. — Кажется за пальму первенства соперничают два равных по силе юридических прецедента. Граф избирает себе преемника, а Совет подтверждает свое согласие вотумом одобрения, как это было с Лордом Полуночником.

— Если лошадиная задница может быть графом, так почему не целая лошадь? — криво улыбнулся Рене.

— Думаю, это и был один из аргументов пятого графа Форталы. Интересно, сохранились ли еще в архиве протоколы тех заседаний? Если да, надо их как-нибудь почитать. Как бы то ни было, Полуночник явно продемонстрировал, что прямое кровное родство хоть и соотвествует обычаю, но не обязательно. И даже если отбросить дело Полуночника, на нашей стороне есть множество прочих, не столь незабываемых прецедентов. Выбор графа важнее графской крови - если только граф позаботился о выборе. Лишь в противном случае роль играет первородство по мужской линии. Твоего дедушку утвердили наследником еще при жизни его... мужа его матери, верно? — Сам Майлз был утвержден отцовским наследником в период Регентства, когда отец стоял на вершине власти и смог протащить это решение через Совет.

— Да, но мошеннически, как это утверждается в иске Сигура. А результат мошенничества - не результат вовсе.

— Знал ли старик? А если знал, есть ли способ это доказать? Поскольку если он знал, что твой дедушка ему не сын, того утвердили законно, и возражение Сигура испаряется.

— Если шестой граф и знал, ни грамма доказательств тому мы найти не смогли. Мы несколько недель переворачивали вверх дном семейные архивы. Не думаю, что он мог знать, а то наверняка убил бы мальчика. И его мать.

— А я не уверен. Оккупация была странным временем. Я тут думал о “войне ублюдков” в Дендарийских горах. — Майлз вздохнул. — Обычно от ребенка, отцом которого был явно цетагандиец, либо избавлялись с помощью выкидыша, либо убивали младенца как можно скорее. Порой партизаны имели обыкновение устраивать своего рода жуткую игру, подбрасывая эти трупики солдатам оккупантов. Делалось это, чтобы потрепать нервы цетагандийским рядовым. Во-первых, те реагировали как любой нормальный человек, а, во-вторых, даже самые к тому времени озверевшие не могли не понять: куда мы пронесли мертвого младенца, туда можем подложить и бомбу.

Рене скривился от отвращения, а Майлз запоздало сообразил, что жуткий исторический пример приобрел для того новый и личный оттенок. Он поспешил продолжить.

— Но не только цетагандийцы возражали против таких игр. Кое-кто из барраярцев тоже их ненавидел, считая пятном на нашей чести; например, принц Ксав. Я знаю, какие жестокие споры вел он об этом с моим дедом. Твой праде... шестой граф мог быть полностью солидарен с Ксавом, и то, что он сделал для твоего деда, было своего рода молчаливым ответом.

— Никогда об этом не думал, — Рене с потрясенным видом поднял голову. — Верно, он же был другом старого Ксава. Но это по-прежнему ничего не доказывает. Кто знает, о чем покойный знал, но никогда не упоминал?

— Если у тебя нет доказательств, то их нет и у Сигура.

— Верно, — слегка оживился Рене.

Майлз снова засмотрелся на великолепную панораму урбанизированной речной долины. Вверх и вниз по сужающемуся руслу реки сновали маленькие суденышки. В стародавние времена Форбарр-Султану построили в самой дальней точке навигации от моря - выше по реке торговые перевозки были невозможны из-за порогов и водопадов. Только за последние сто лет - с момента окончания Периода Изоляции - дамба и шлюзы вверх по течению от Звездного Моста трижды разрушались и отстраивались заново.

Сквозь нежно-зеленые верхушки деревьев напротив особняка Форбреттенов возвышались зубцы крепостной стены замка Форхартунг, серые и архаичные. Традиционное место собраний Совета Графов свысока - в прямом и переносном смыслах слова, сухо подумал Майлз - взирало на все эти преобразования. Сейчас, в отсутствие войны, ждать, пока вымрут старые графы и можно будет провести изменения, было бы делом весьма долгим. Нынче за год в Совете появлялось в среднем одно-два новых лица, да и то продолжительность жизни все росла, а темпы смены поколений падали. Сразу две открытых вакансии, на каждую из которых претендует по паре наследнинов, прогрессист и консерватор, - это было довольно необычным делом. Хотя скорее между двумя главными политическими партиями разыгрывалось именно место Рене. Другой же случай был более таинственным.

— Ты не представляешь, в чем суть ходатайства леди Донны Форратьер против наследования графства ее кузеном Ришаром? — спросил Майлз у Рене. — Не слыхал на эту тему чего-нибудь определенного?

— Мало чего, — махнул рукой Рене. — Да и с кем мне в последнее время беседовать? Исключая присутствующих. — Он одарил Майлза взглядом, полным тайной признательности. — Воистину настоящие друзья познаются в беде.

Майлз смутился при мысли о том, сколько времени ему потребовалось, чтобы добраться сюда. — Не считай меня лучше, чем я есть, Рене. Изо всех барраярцев я последним бы заявил, что капелька инопланетной крови в жилах делает человека неподходящим для графского титула.

— А-а. Да. Ты наполовину бетанец, верно. Но в твоем случае это, по крайней мере, правильная половина.

— На пять восьмых бетанец, если точно. Менее чем пол-барраярца. — Тут Майлз сообразил, что сам только что подставился для едкого словца насчет своего роста, но Рене случаем не воспользовался. Байерли Форратьер никогда не пропустил бы такой возможности, а Айвен рискнул бы как минимум усмехнуться. — Обычно я стараюсь не привлекать внимания к подобной арифметике.

— Вообще-то, у меня есть пара мыслей насчет леди Донны, — сказал Рене. — Ее дело может пересечься с вашим, форкосигановским.

— Да?

Отвлекшись от мрачных размышлений над собственной проблемой, Рене немного оживился. — Она подала свое ходатайство и немедленно отбыла на Колонию Бета. Тебя это ни на какие мысли не наводит?

— Я был на Колонии Бета. Там такая масса возможностей, что их даже по кучам рассортировать трудно. Первая и самая простая мысль - она отправилась туда за какими-нибудь загадочными уликами относительно происхождения, наследственности или преступлений кузена Ришара.

— Ты когда-нибудь встречался с леди Донной? “Просто” - не то слово, каким я ее описал бы.

— М-м, это так. Наверное, стоит порасспросить Айвена о его догадках. По-моему, он какое-то время спал с ней.

— Думаю, меня тогда не было в городе. В то время я был на действтельной службе. — В голосе Рене проскользнуло - или Майлзу это показалось? — легкое сожаление об оставленной им военной карьере. — Но я не удивлен. У нее была репутация дамы, коллекционирующей мужчин.

Майлз поглядел на хозяина дома, приподняв бровь. — А ты попал в ее коллекцию?

— Упустил эту честь, — усмехнулся Рене, отвечая собеседнику таким же ироническим взглядом. — А как насчет тебя?

— Это когда у нее под рукой был Айвен? Сомневаюсь, что она опускала взгляд достаточно низко, чтобы заметить меня.

Рене выставил ладонь, словно отражая вспышку самоуничижения Майлза, и тот прикусил язык. Нынче он Имперский Аудитор; прилюдное нытье насчет доставшейся ему в этой жизни внешности звучит странновато. Он выжил. Никто теперь не может бросить ему вызов. Но достаточно ли Аудиторства, чтобы убедить среднюю барраярскую женщину не обращать внимания на остальное? "Так что хорошо, что ты влюблен не в среднюю женщину, а, парень?"

— Я думал о твоем клоне, лорде Марке, — продолжил Рене, — и об усилиях твоей семьи по признанию его твоим братом.

— Он и есть мой брат, Рене. Мой законный наследник, и все такое.

— Да-да, на этом и настояла твоя семья. Но что, если леди Донна проследила за ходом этой дискуссии и за тем, как вы заставили ее заглохнуть? Держу пари, она отправилась на Колонию Бета изготовить клон бедолаги Пьера, привезти его сюда и предложить в качестве наследника вместо Ришара. Рано или поздно кто-то должен был попробовать это сделать.

— Такое... безусловно, возможно. Хотя не уверен, пройдет ли это с нашими древними ископаемыми. В позапрошлом году они чуть было не подавились Марком. — Майлз нахмурился, задумавшись. Происходящее может повредить положению Марка? — Я слышал, последние пять лет она фактически управляла Округом вместо Пьера. Если ее назначат законным опекуном клона, она будет заниматься тем же самым еще двадцать лет. Необычно, чтобы опекуном графа являлась его родственница, но некоторые исторические прецеденты все же были.

— Включая ту графиню, которую по закону провозгласили мужчиной ради наследства, — вставил Рене. —- А потом ещё была такая курьезная тяжба насчёт её замужества.

— Ах, да, помнится, я об этом читал. Но тогда шла гражданская война, которая и сломала для неее барьеры. Нет ничего лучше, чем быть на стороне больших батальонов. Но сейчас не идет никакой гражданской войны - если не считать войну между Донной и Ришаром, а про подоплеку этой вражды я ничего не слыхал. Я тут подумал... если считать, что твоя догадка верна - она воспользуется для клона маточным репликатором или импланитирует эмбрион, чтобы выносить и родить самой?

— Последний вариант очень уж смахивает на кровосмешение, — заметил Рене с гримасой отвращения. — Форратьеры иногда просто изумляют. Я надеюсь, она использует репликатор.

— Хм, но своих детей у нее никогда не было. Ей сорок, или что-то около того... и если бы клон рос внутри ее собственного тела, она бы была по крайней мере уверена, что оно - извини, он - под ее персональной охраной, насколько только возможно. В этом случае будет куда сложнее забрать у нее младенца или оспаривать опекунство над ним. В пользу Ришара, например. Очень интересный был бы поворот событий.

— Как думаешь, долго бы прожил этот ребенок при опекунстве Ришара?

— Подозреваю, совершеннолетия он бы не пережил. — Подобный сценарий заставил Майлзха нахмуриться. — Не то, чтобы эта смерть не вызвала бы подозрений...

— Ладно, скоро мы выясним, в чем состоит план Донны, — сказал Рене. — Либо дело закроется в связи с неявкой истицы. Три месяца, предоставленные ей для сбора доказательств, практически истекли. Такой срок кажется щедрым, но подозреваю, что просто в прежние времена каждому давалась возможность обернуться туда-сюда верхом.

— Да, плохо для Округа, если графский пост пустует так долго. — Майлз ухмыльнулся уголком рта. — В конце концов, не хотим же мы, чтобы простолюдины выяснили, что они могут прожить и без нас.

— Это твоя бетанская кровь сказывается, Майлз, — Рене дернул бровью, оценив такой поворот.

— Нет, всего лишь мое бетанское воспитание.

— Биология - это не судьба?

— Больше нет.

Из за поворота лестницы, ведущей в гостиную, эхом донеслась легкая музыка женских голосов. На серебристый перезвон смеха что-то ответило грудное контральто - и Майлзу показалось, что он узнал голос.

Рене встрепенулся, обернулся, и его губы раздвинулись в полуулыбке.

— Вернулись! И она смеется. Я неделями не слышал смеха Тасии. Благослови тебя бог, Марсия.

Так это действительно был голос Марсии Куделки? Легкий стук женских каблучков по ступеням лестницы - и перед взором оценившего эту красоту Майлза неожиданно предстали три женщины. Да. Две сестры-блондинки Куделки, Марсия и Оливия, оттеняли привлекательную внешность брюнетки пониже. У молодой графини Тасии Форбреттен были широко посаженные, блестящие, зеленовато-карие глаза, лицо в форме сердечка и острый подбородок. А ещё ямочки на щеках. Восхитительную композицию обрамляли вьщиеся локоны черных как смоль волос, сейчас подпрыгивающие, как и их обладательница.

— Ура-а-а, Рене!! — выпалила Марсия, обладательница контральто. — Ты больше не сидишь здесь один в темноте и унынии. Привет, Майлз! Наконец-то пришел приободрить Рене? Весьма похвально!

— Более-менее, — ответил Майлз. — Я и не знал, что вы так хорошо знакомы.

— Оливия и Тасия вместе учились в школе, — вскинула голову Марсия. — А я просто забежала сюда взять их на прогулку и немножко привести в движение. Не поверишь, в это прекрасное утро они хотели остаться дома.

Оливия застенчиво улыбнулась и они с графиней Тасией на мгновение утешающе прильнули друг к другу. Ах, да. Они вместе учились в частной школе - Тасия Форкерес еще не стала тогда графиней, но уже была и красавицей, и наследницей состояния.

— И где вы были? — спросил Рене, улыбаясь жене.

— Просто прошлись по магазинам в Караван-Сарае. Мы остановились выпить чаю с печеньем в кафе на Главной Площади, а заодно застали смену караула у Министерства. — Графиня объяснила Майлзу: — Мой кузен Станнис теперь разводящий в оркестре флейтистов и барабанщиков Городской Стражи. Мы ему помахали, но он, конечно, не мог нам ответить - он был на посту.

— Мне было жаль, что мы не вытащили тебя с нами, — сказала Оливия Рене, — но теперь я этому рада. Иначе бы Майлз не застал бы тебя дома.

— Все в поядке, дамы, — решительно заявила Марсия. — Голосую за то, чтобы вместо этого заставить Рене повести нас в Городской Зал Форбарр-Султаны завтра вечером. Я случайно знаю, где можно достать четыре билета.

Это предложение тут же одобрили и утвердили голосованием без какого-либо участия графа, но Майлзу не показалось, что Рене слишком противился предложению сопроводить трех прекрасных дам слушать музыку, которую и сам обожал. И действительно, смущенно поглядев в сторону Майлза, он позволил себя уговорить. Интересно, как это Марсия добыла на завтра билеты, которые вообще-то были проданы за год-два вперед. Может, воспользовалась связями своей сестры Делии в СБ? Смахивает на маневр "команда Куделки в действии".

Графиня улыбнулась и воздела надписанный от руки конверт.

— Смотри, Рене! Это мне отдал оруженосец Келсо, когда мы вернулись. От графини Форгарин.

— По-моему, похоже на приглашение, — с глубоким удовлетворением констатировала Марсия. — Смотри, дела не так уж плохи, как ты боялась.

— Открой его, — подтолкнула ее Оливия.

Так и сделав, Тасия пробежала глазами по рукописным строчкам. Лицо ее потускнело.

— Ох, — выдохнула она убитым голосом. Тонкий лист наполовину смялся в ее стиснутом кулачке.

— Что? - переспросила Оливия с тревогой.

Марсия отобрала у нее письмо и просмотрела его сама. — Ах, змея! Это отказ от приглашения на вечер наречения имени ее новорожденной дочери. ‘... я боюсь, вам будет неуютно’ - да что я вижу! Трусиха! Тварь!

Графиня Тасия быстро моргнула.

— Все нормально, — глухо произнесла она. — Я все равно не собиралась туда идти.

— Но ты же говорила, что хочешь надеть... — начал было Рене и резко осекся. На его щеке дернулся желвак.

— Все эти бабы - и их мамочки, - которым за десять лет так и не удалось окрутить красавца Рене - они просто... просто... — прошипела Майлзу Марсия, — ... кошки драные!

— Не оскорбляй кошек, — заметила Оливия. — У Царапки и то характер лучше.

Рене искоса поглядел на Майлза.

— Не могу не заметить, — произнес он чрезвычайно нейтральным тоном, — что мы пока не получили приглашения на свадьбу Грегора и доктора Тоскане.

Майлз успокаивающе поднял ладонь. — Здешние приглашения еще не разослали. Я точно знаю. — Не время сейчас упоминать о той безрезультатной политической дискуссии, на которой Майлзу случилось сидеть в Императорском дворце пару недель назад.

Он оглядел всех сидящих вокруг стола: кипящую Марсию, пораженную Оливию, застывшую графиню и сурового, с горящими щеками Рене. Его осенило вдохновение. Девяносто шесть стульев.

— Через два дня я устраиваю небольшой частный ужин. В честь возвращения домой с Колонии Бета Карин Куделки и моего брата Марка. Там будет и Оливия, и вся ее семья, и леди Элис Форпатрил, и Саймон Иллиан, и мой кузен Айвен и еще несколько моих близких друзей. Я почел бы за честь, если бы вы оба присоеднились к нам.

Столь явное милосердие выдавило у Рене ответил болезненную улыбку. — Спасибо, Майлз. Но не думаю...

— Ох, Тасия, конечно, вам надо пойти, — вмешалась Оливия, стиснув руку своей давней подруги. — Майлз наконец-то покажет всем собравшимся свою возлюбленную. Пока ее видела только Карин. Мы просто умираем от любопытства.

Рене поднял бровь. — Ты, Майлз? Я думал, ты старый холостяк, как и твой кузен Айвен. Женатый на своей работе.

Майлз состроил свирепую гримасу Оливии и вздронул при последних словах Рене: — Мы с работой в разводе по медицинским показаниям. Оливия, откуда ты взяла эту идею про госпожу Форсуассон? ... понимаешь, Рене, она работает для меня как парковый дизайнер, но она племянница лорда Аудитора Фортица, мы познакомились на Комарре, она совсем недавно овдовела и конечно же не... не готова для роли чьей-то возлюбленной. Там будут еще и лорд Аудитор Фортиц с женой, понимаешь, семейная вечеринка, ничего такого не соответствующего ее положению.

— Чьему положению? — переспросила Марсия.

— Катерины, — сорвалось с его губ прежде, чем он смог удержаться. Все четыре прекрасных слога.

Марсия усмехнулась безо всякого раскаяния. Рене с женой переглянулись - на лице Тасии на мгновение обозначились ямочки, а Рене многозначительно наморщил губы.

— Карин сказала мне, что лорд Марк сказал ей, что ты ему сказал, — невинно объяснила Оливия. — И кто в таком случае солгал?

— Никто, черт возьми, но... но... — он сглотнул и приготовился затвердить урок ещё раз. — Госпожа Форсуассон - она... она... — почему с каждым разом объяснение становится труднее, а не легче? — ... сейчас в официальном трауре по покойному мужу. Я намерен объясниться с ней, когда придет подходящее время. Пока оно не пришло. И я должен ждать. — Он скрипнул зубами. Рене оперся на руку подбородком и прикрыл пальцем губы, глаза его блестели. — А я ненавижу ждать, — выпалил Майлз.

— О-о, — отозвался Рене. — Понятно.

— А она тоже вас любит? — спросила Тасия, украдкой кинув нежный взгляд на мужа.

О боже, Форбреттены столь же сентиментальны, как и Грегор с Лаисой, и это после трех лет брака! Матримониальный энтузиазм чертовски заразен.

— Не знаю, — признался Майлз чуть тише.

— Он сказал Марку, что ухаживает за ней тайно, — объяснила Марсия Форбреттенам. — В тайне от нее. Мы с сестрами до сих пор пытаемся понять, как это.

— Уже весь город в курсе моих частных разговоров? — прорычал Майлз. — Придушу Марка!

Марсия с деланной невинностью ему подмигнула. — Карин узнала от Марка. Я - от Айвена. Мама - от Грегора. А Па - от Пима. Знаешь, Майлз, если пытаешься сохранить это в секрете, то зачем рассказываешь всем и каждому?

Майлз набрал воздуху в грудь.

Но в эту секунду графиня Форбреттен произнесла с деланной застенчивостью: — Спасибо, лорд Форкосиган. Мы с мужем будем рады посетить ваш званый ужин. — Она улыбнулась ему, показав ямочки на щеках.

— Добро пожаловать, — только и выдохнул он.

— Вице-король с вице-королевой к тому времени уже вернутся с Сергияра? — спросил Майлза Рене. В его голосе слышалось любопытство политика.

— Нет. Хотя весьма скоро они должны приехать. Но это мой собственный прием. Мой последний шанс заполучить особняк Форкосиганов целиком в свое распоряжение, прежде чем его займет этот бродячий цирк. — Конечно, он с нетерпением ждал возвращения родителей, но роль хозяина дома за последние несколько месяцев оказалась довольно... приятной. Кроме того, знакомство Катерины с графом и графиней Форкосиган, ее будущими свекром и свекровью, Майлз собирался срежиссировать с предельной тщательностью.

Пожалуй, на сегодня его светские обязанности выполнены. Майлз с определенным достоинством встал, пожелал присутствующим всего хорошего и вежливо предложил Марсии и Оливии подвезти их, если они пожелают. Оливия предпочла остаться со своей подругой-графиней, но Марсия поймала его на слове.

Когда Пим открыл перед ним колпак лимузина, Майлз поглядел на своего оруженосца с подозрением. Он всегда приписывал сверхъестественные способности Пима к сбору сплетен, столь ценные с учетом новой должности Майлза, прежнему опыту работы оруженосца в СБ. Прежде Майлз не до конца осознавал, что Пим мог этими сплетнями меняться. Пим, заметив этот взгляд, но не зная его причины, сделался еще чуть вежливее обычного, но, казалось, ничем иным не отреагировал на неудовольствие своего лорда.

Сидя с Марсией в заднем отделении лимузина, Майлз, пока машина двигалась от особняка Форбреттенов вниз к Звездному Мосту, на полном серьезе прикидывал, не задать ли ей хорошую головомойку за то, что она на глазах у Форбреттенов высмеяла его отношение к Катерине. Он ведь теперь Имперский Аудитор, божьим - или, по крайней мере, грегоровым - соизволением. Но тогда он ничего больше из нее не вытянет. И Майлз сдержался.

— Как Форбреттены держатся, на твой взгляд? — спросил он.

— Делают хорошую мину при плохой игре, — пожала она плечами, — но, думаю, они в изрядном шоке. Рене считает, что проиграет дело и потеряет графство, а вместе с ним - все.

— Я так и понял. Но он правда может его потерять, если не приложит больше сил, — нахмурился Майлз.

— Он ненавидит цетагандийцев с тех пор, как они убили его отца в войне за Ступицу Хеджена. Тасия говорит, его пугает одна только мысль о том, что в нем есть цетагандийская кровь. — Помолчав мгновение, она добавила. — Думаю, она этим тоже капельку напугана. То есть... теперь-то мы знаем, откуда у этой ветви Форбреттенов после Оккупации вдруг прорезался столь выдающийся музыкальный талант.

— Я тоже связал одно с другим. Но она, кажется, очень привязана к мужу. — Неприятно думать, что это несчастье может стоить Рене не только положения, но и брака.

— Для нее это тоже тяжко. Ей нравится быть графиней. Оливия рассказывает, что когда они вместе учились в школе, другие девочки иногда из зависти делали Тасии гадости. То, что Рене выбрал ее, оказалось для нее большой поддержкой, - а ведь это можно было предвидеть, у нее такое великолепное сопрано. Она обожает Рене.

— Ты думаешь, их брак выстоит? - с надеждой спросил он.

— Гм...

— Гм...?

— Всё началось как раз тогда, когда они собирались завести ребенка. И пока они не стали продолжать. Тасия... не говорит об этих вещах. Она готова болтать о чем угодно, только не об этом.

— О, — Майлз попробовал разобраться, что же это значит. Звучало не слишком обнадеживающе.

— Теперь, когда разразился скандал, Оливия почти единственная из прежних друзей Тасии у нее бывает. Даже сестры Рене затаились - хотя, наверное, по диаметрально противоположной причине. Похоже, никто не хочет смотреть ей в глаза.

— Если проследить достаточно далеко, так мы все произошли от инопланетников, черт возьми, — проворчал Майлз расстроено. — Что значит одна восьмая? Оттенок. Почему она делает неправомочным одного из лучших наших людей? Компетентность должна значить хоть что-то.

— Если ты ждешь сочувствия, Майлз, то обратился не по адресу, — криво усмехнулась Марсия. — Будь я дочкой графа, я бы его титула не унаследовала, независимо от того, насколько была бы компетентна. И самые блестящие в мире способности не имели бы здесь ни малейшего значения. Если ты лишь сейчас обнаружил, что этот мир несправедлив, то ты слишком поздно это понял.

— Для меня не это новость, Марсия, — скривился Майлз. Автомобиль подъехал к дому коммодора Куделки. — Но раньше правосудие не было моей работой. — "А власть далеко не так всемогуща, как выглядит со стороны." — Но это, наверное, единственное, с чем я не мог бы тебе помочь, — добавил он, — Я не хочу снова видеть в барраярском своде законов права наследования по женской линии, и по весомым личным причинам. Например, я хочу выжить. Мне очень нравится моя работа. И оказаться на месте Грегора я не желаю.

Он открыл дверцу, и Марсия выбралась из машины, благодарно помахав ему рукой - это было "спасибо" и за поездку, и за его последние слова. — Увидимся на твоем званом ужине.

— Передай мои наилучшие пожелания коммодору и Дру, — крикнул он ей вслед.

Она, обернувшись, стрельнула в его сторону ослепительной фирменной улыбкой "команды Куделок" и убежала прочь.