На главную страницу Лоис М. Буджолд

граф Георг Фортугаров


Итак... скажем прямо, если сравнивать настоящих героев войны с тиграми и львами, то граф Георг был настоящей болотной змеищей. Основным жизненным принципом графа всегда было - сначала моя семья и мои люди, а уж потом все остальное, включая Империю с Императором. Половину оккупации он вел откровенно двойную игру, отстреливая на своей территории невменяемых "патриотов" и выколачивая из цетов максимум возможных рессурсов и тренировки для своих верных людей. При этом он успешно прятал "регулярных"(т.е. вменяемых) повстанцев и членов их семей из графства своих соседей - Форвента - и регулярно поставлял "утерянное" в фамильных Форгугаровских болотах цетское снаряжение действующим партизански отрядам. Параллельно граф не торопясь создал разветвленную подпольную сеть баз, складов, госпиталей и других полезных учреждений и планировал необходимые действия на все случаи жизни. Поэтому, когда ближе к концу оккупации Георг решил, что с цетами ему не по пути, то он, вместе со своими "полицаями" успешно исчез из поля зрения оккупантов. Ну и отправленная вслед за ним по наводке "из надежных источников" (заранее организованных самим графом) карательная экспедиция без следа сгинула в болотах вместе с доказательствами графского коллаборационизма.

С этого момента округ Фортугарова практически перешел под контроль партизан. Вялые попытки цетов вернуть контроль над не представлявшим стратегической ценности графством успеха не принесли, поскольку партизаны Фортугарова прекрасно знали свою местность плюс цетагандийскую технику и тактику. А созданная в болотах сеть баз с успехом использовалась в качестве тыла партизанами округа Форвента, да и других графств.

В самом конце войны в результате нелепого стечения обстоятельств погиб единственный сын и наследник графа. Для Георга это был тяжелейший удар, но в то же время это событие значительно упрочило образ графа, как не слишком выдающегося, но вполне лояльного партизанского командира.

После окончания войны граф быстро навел порядок в своем округе, но столь же быстро столкнулся со стремительно растущей угрозой другого толка. Помогая соседям-Форвента восстанавливать их разрушенное войной графство и наблюдая, какими толпами, несмотря на все преграды валят в его собственный округ беженцы, граф быстро пришел к выводу, что если не навести порядок и не восстановить хозяйство на большей части Империи, то неминуемая смута разрушит и его собственный, с таким трудом сохраненный округ. Собственно первые голодные бунты уже прокатились по некоторым графствам и были подавлены армией. Будучи убежденным прагматиком, Георг посчитал, что необходимо привлечь все имеющиеся ресурсы, что означало дать образование и должности способным простолюдинам, привлечь инопланетных инструкторов для быстрого подъема образования и науки, посчитать и с максимальной пользой использовать все, что осталось от цетов.

Поэтому граф выждал еще некоторое время, убедился, что серьезных обвинений за военные времена в его сторону не поступило, и отправился в столицу реализовывать свои новые амбиции, а заодно наконец-то устроить свадьбу дочери с лордом Мауро Адамом Форвентой, чем обеспечить в перспективе своему графству наследника (через внуков) и вывести дочь из под удара на случай, если всплывут подробности деятельности графа за время оккупации. А здесь как раз наступил хороший повод – окончание траура по почившему Дорке.

По прибытии в столицу граф Георг быстро выяснил, что для продвижения собственных идей, во-первых, нужно либо договориться, либо так или иначе сместить Малый совет, во-вторых - организовать некую партию, ко мнению которой будут прислушиваться. Послевоенная самоизоляция Фортугарова послужила причиной почти полного отсутствия связей в столице – граф был хорошо знаком только со своими соседями – Форвента. Это нужно было быстро исправить. С учетом своих ранее высказываемых в высшем обществе идей граф публично записался в прогрессисты и стал обходить графов по очереди, ожидая появления единомышленников. Георг с удивлением обнаружил что его основные идеи по реформированию экономики встречают почти полное понимание среди якобы центристов да и многих из тех, кого он полагал консерваторами. А вот по слухам существовавшие в столице молодые Фор-прогрессисты не жаловали графа своим вниманием (впрочем, они не появились и до самого конца игры – жаль, ситуация в совете могла несколько поменяться).

Немало неприятных моментов доставил графу Петр Форкосиган, попытавшийся расставить точки над i на тему того, кто из графов войну выиграл, а кто трусливо отсиделся. На давление граф Фортугаров не поддался, поскольку полагал, что хоть и не водил армии в атаку, у него была своя война – один на один с взбешенными гем-лордами и часто еще менее вменяемыми патриотами. И эту войну он успешно выиграл. Впрочем, этим мнением с графом Петром он делится не стал и перевел в беседу в русло необходимости реформ. С необходимостью срочного приведения в порядок экономики граф Петр вполне соглашался. Расхождения во мнениях скорее касались традиционно спорных моментов по привлечению простолюдинов в руководящие кадры армии и хозяйства. Ну, ничего другого от Форкосигана ожидать и не приходилось, поскольку он номинально считался предводителем консерваторов в совете.

С главой Малого совета графом Фориннисом удалось на удивление просто договориться. Он был совершенно не против создания правительства и реформирования экономики. На тот момент Георг не считал нужным пытаться выдвинуть себя на государственные посты, поскольку считал привлечение избыточного внимания к своей персоне крайне вредным для здоровья. С обоими принцами Форбарра удалось так же достичь взаимопонимания и передать им свои идеи по Трофейной Комиссии и форсированному развитию экономики.

На этом моменте все вроде бы шло к тому, что можно будет удалиться в тень и спокойно ожидать результатов, но спираль событий начала раскручиваться совершенно неожиданным образом. До графа дошли слухи о том, что Император распустит малый совет, Фориннис получит цепь аудитора и этим практически будет удален с политического поля, а на должность премьера в новом правительстве будет претендовать граф Форратьер. Этого допускать было нельзя ни коим образом. На собственном примере Георг убедился, что Форратьеры совершенно не видят в графах себе ровню. И если допустить этих самозванных фаворитов к еще большей власти, ситуация могла стать непредсказуемой и опасной. Дело осложнялось еще и тем, что при выходе Форинниса из игры исчезали альтернативы на пост премьера. На эту должность мог бы претендовать Принц Георг, но его шансы были призрачны в силу нежелания Совета Графов видеть на ключевых областях слишком много Форбарра и некоторых трений с Императором. Фордариан графа Фортугарова после личной беседы совершенно разочаровал, поскольку не мыслил себя дальше границ собственной провинции и был больше всего озабочен тем, чтобы у него не отняли нажитое за время оккупации. Граф Георг начал срочно сколачивать анти-Форратьерскую коалицию и с удивлением обнаружил себя в одном лагере с Петром Форкосиганом, братьями Форвента и «партией армейцев» в целом. На роль премьера пришлось претендовать самому, поскольку остальные соратники либо уходили на другие посты, либо плохо подходили на экономическую должность.

А затем был прием у Императора Юрия и перспектива возглавить Трофейный комитет в лучшем барраярском стиле – инициатива наказуема исполнением. И слова Императора о том, что Служба Имперской Безопасности, за которую ратовали армейцы в качестве механизма контроля за МПВ и открытием границ для инопланетников, уже создана и работает. Инкогнито...

Потом был Совет Графов. Была чрезвычайно насыщенная политическая потасовка с «партией флота», поддержанной самим Императором. И тут граф Георг впервые понял, что из всех форов на совете настоящий прогресситст только один – Император. Это было грандиозно... Образование и офицерские звания для простолюдинов, женское образование, министр МПВ – простолюдин!!!(хоть и соратник Императора), записать прецедентное право – это же конституция!!!, пусть и в прецедентах... Уничтожить Цетаганду... Намек на претензии и ограничение традиционной власти форов... Не слишком ли, Сир? Старый Барраяр может и не пережить такой скорости реформ.

Итак – премьер Фориннис. Это неплохо – не Форратьер. Форкосиган - военный министр, принц Ксав – министр иностранных дел. Кто бы сомневался... Вакантна должность министра имперского хозяйства и несколько неожиданно предложение Петра Форкосигана ее занять. Придется соглашаться - в этой игре обратного пути нет. Того, кто колеблется, ждет падение. Момент истины – слова Императора Юрия: «... ходят слухи, что на вас есть копроматец, граф...» И единственно возможный ответ: «Пусть его предъявят, и я отвечу...» И назначение: «Того, кто может ответить, можно и назначить...» (впоследствии я выяснил, что компромат представлял из себя обгоревшее письмо в котором поминалось постройка в округе Фортугаров неких военных заводов по согласию с цетами. Такой компромат был не серьезен, поскольку все, что делалось в рамках подпольной работы, естественно, делалось «по соглашению с цетами» - как еще можно осуществлять проекты на оккупированной территории? Впрочем, в качестве формального повода, хватило бы и этого, но император выбрал по-другому...) Комитет по трофеям входит в состав министерства экономики, и на него нужно немедленно искать человека – Император не намерен ждать. Но такого человека пока нет – он должен быть лордом-наследником, чтобы не пасовать перед графами, и разбираться в галактической технологии. Ксав и Петр делится своим персоналом не будут. Значит, Трофейный Комитет пока придется курировать самому графу – а там посмотрим.

Далее: принц Георг - министр коронных земель. А вот это скорее политическая ссылка. Министр МПВ – бывший императорский оруженосец... Лорд Мауро Форвента - министр финансов. Отлично – нужно немедленно форсировать свадьбу дочери. Собственная должность Георга слишком взрывоопасна – нужно обезопасить будущее дочери и наследников графства Фортуграровых. Министр внутренних дел – Форратьер. Не слишком приятно, но и не опасно, пока Форкосиган контролирует армию. Начальник СБ лорд Форбреттен – еще один соратник Юрия. Будем надеятся, что ему хватит забот следить за МВД и МПВ, и СБ будет не слишком докучать всем остальным.

Итак Совет завершился, правительство утверждено, Мауро Форвента сам попросил о свадьбе с дочерью графа Фортугарова и получил согласие. Дальнейшее повествование было бы достаточно скучным, если бы не совместное решение графов Форвента и Фортугарова обратится к свахе, дабы разрешить династические сложности в своих графствах. Стечение обстоятельств в виде сочетания назначения графа Министром Экономики, необходимость озаботиться потенциальным наследником, дабы обеспечить спокойную свадьбу дочери, и блестящий бал, на который наложились воспоминания юности и известие о том, что принцесса ищет себе избранника, подвигли немолодого болотного змея на весьма опрометчивый и чертовски романтичный поступок – попытку жениться на принцессе.

Граф Георг, конечно, отдавал себе отчет о всех благах, полагающихся избраннику принцессы. Именно поэтому и оценивал свои шансы крайне невысоко - судя по императорскому приему и некоторым другим признакам, он был на далеко не лучшем счету у императора Юрия. Но тут холодная расчетливость и верность памяти умершей почти 20 лет назад жены дали сбой, и после разговора со свахой Георг написал о своих чувствах принцессе. Граф ощущал себя весьма неуверенно, обнаружив себя в такой ситуации, и не осмелился лично говорить с Принцессой. Он лишь оказывал ей знаки внимания и терпеливо ждал ответа. Чем больше Георг думал о своем порыве, тем больше приходил к выводу, что такие чувства выглядят странно для немолодого вдовца, да и кандидату в регенты стоило говорить о благе империи, а не о любви. Тем не менее, ничего поделать с собой граф не смог и остальное время до получения официального отказа от принцессы граф искренне страдал и то и дело обращался к свахе. Он даже посетил гадалку и был немало удивлен, с какой точностью ее карты описали его жизненную ситуацию. В одном лишь ошиблась гадалка – препятствия на пути к свадьбе с богатой дамой были непреодолимы. Сам отказ, полученный непосредственно перед финальным заседанием совета графов, Георг воспринял спокойно. Логика подсказывала, что другого быть не могло и заверив принцессу, что несмотря на отказ он всегда останется ее почитателем, граф удалился залечивать душевную рану.

Итог:

(Нужно отметить, что если бы принцесса не мурыжила графа до самого победного конца, то не исключено, что выяснился бы еще один вполне реальный компромат на графа Фортугарова. Дело в том что крайне тяжело переживший смерть супруги граф пристрастился к совершенно не подобающему для высшего Фора делу – вязанию крючком мягкой игрушки. Моральная травма оказалась настолько глубокой, что после нервного срыва граф не мог расслабиться никаким другим образом. На случай такого происшествия при посещении столицы он давно договорился с бордель-маман о том, что в случае необходимости он инкогнито посещает ее заведение, платит за комнату и девочку, которая варит ему кофе и подносит клубки, и предается своему пороку в относительной безопасности от возможного скандала. Девочки оказались верны своим обязательствам и графа не выдали, а с поличным его не удалось застукать из за обстоятельств с принцессой, так что по логике вещей вязать медведа граф отправился уже после окончания игры. )