двигатель cktb;Купить ёлку русская красавица
На главную страницу Лоис М. Буджолд

Сказка от мастеров


Катерина Смолянина

Давным-давно это случилось, тогда правил Барраяром добрый император Ксиан, тот самый, у которого скипетр укатился за синее море, и там в звезду превратился и с неба снова упал, и оттого много чудесных происшествий стряслось - и мутанты из леса выходили, и птицы по звериному кричали, и подоходный налог снизили, с перепугу, не иначе.

Но эта сказка не про скипетр, а про чудовище, которое отважный лорд Форобьев лично поборол.

Завелось в барраярских чащах чудовище. Огромное, зеленое, в чешуе и с рогами. Сколько от него горя было, сколько убытка! Дурное оно было, паскудное и вонючее. А посевов сколько истоптало: как увидит конопляное или льняное поле в цвету, так давай по нему прыгать, гудеть утробно и все поле сомнет, съест и понадкусывает! И овец приноровилось таскать, и кур, и даже девок молодых, зачем - неведомо.

Пока в провинциях чудище проказничало и мелким было, народ еще как-то терпел. Тем более, что если промеж рогов ему кленовой палкой вмазать, то чудище завоет и в лес убежит. А уж как чудище в Форбарр-Султану перебралось, так от него совсем житься не стало. Горожане непривычные к таким тварям, пугаются, детишки визжат, бабы беременные рожают прямо на площади, а чудище рогами груши перед Императорским дворцом околачивает и жрет их, громко чавкая.

Возмутились городские старейшины и направили от каждой гильдии к Императору просителей, чтобы прекратить это непотребство.

Император внял, как обычно, просьбам подданных, и, дабы муки им облегчить, повелел Совету Графов проголосовать единогласно за героя, которому суждено Императорскую волю исполнить. Дебаты шли недолго, с неделю. Консерваторы сдались, наконец, а прогрессисты победили, сами тому сильно удивившись. Заподозрили было подвох со стороны политических противников, да дело уже было сделано. Выбрали молодого и отважного лорда Форобьева. Вручили ему торжественно меч парадный, ценности немалой и пожелали большой удачи в бою.

Однако чудище оборзело к тому времени окончательно, раздобрело втрое, лорда даже и заметило. Сладких груш обожралось, разлеглось у фонтана, где статуя Дорки Справедливого стоять будет - и спит себе, храпит и во сне ворочается ужасно.

Закручинился славный лорд Форобьев и пошел себе помощников искать. Чародеев или отважных форов, с которыми можно будет незазорно в поход на зверя идти, чтобы голову чудища отрубить, в мешок положить, да на стол в Совете графов ее с помпой выкатить.

Скоро сказка сказывается, да не сразу баланс сходится.

Сперва пошел наш храбрый лорд в кабак, где пил мед-пиво и всех посетителей расспрашивал, не знает ли кто средства верного или героев надежных.

А дело-то вот в чем было. Самый отважный герой барраярский, лорд Форталия, в ту пору из столицы отлучился. По большим государственным делам отъехал, скипетр искать И не один, а с дружиной немалой. Все почитай, героические форы с ним отправились, чтобы, стало быть, наверняка найти, а не просто время провести. Так что долго лорд пировал и горожан расспрашивал, только никто не знает верного средства от чудовища. Предлагали и бомбы самопальные кидать в него и ядом опоить и в яму столкнуть, но все без гарантии и по деньгам выходит немало.

И вот после к полуночи пришел черед говорить торговому гостю из дальней провинции. И рассказал он, что по дороге в столицу был нещадно ограблен разбойниками, взят в плен, голодом морен, но, выкупа ни гроша не отдав, бежал и даже кошель свой тайно припрятанный сохранил. А пока его воры в плену держали в горной пещере, узнал он про ведьму, которой в тех краях все боятся.

Ведьма эта не простая, а форесса бывшая, которая от любви большой ума лишилась и в партизаны ушла, воевать и поезда под откос пускать. И с годами страшную силу колдовскую обрела, потому что вот уж сто лет как детишек- мутантов в горшке варит и с кашей ест. И знает эта ведьма про все на свете, в том числе, и как чудище извести. Она вообще горазда на то, чтобы кого извести, причем быстро так, раз-два руками прихлопнет - и уже все замертво лежат.

Что может быть страшнее колдовства опытной ведьмы? Да ничего! Так и подумал храбрый лорд Форобьев, и с жаром и особым рвением до утра расспрашивал купца: где та ведьма живет, да как к ней добраться, да сколько по дороге трактиров, и можно ли от ее колдовства защититься, если пальцы на одной руке рогами растопырить, а на другой в фигу сложить и в карман руку спрятать. А еще - какие подарки ведьме вести, ведь знамо дело, без подарков, да за бесплатно, ведьмы и нос в твою сторону не повернут. Пересчитал под утро лорд Форобьев, во сколько ему обошлось трактирное дознание, и решил, что, пожалуй, на ведьму – как раз хватит!

Сел на коня быстрого и поскакал мимо гор Дендарийских, вдоль речки Хезелбрайтовки, через долину Серебряной Луны, через темный лес-без-названия, в ущелье с болотом и огнями блуждающими, где и живет та самая ведьма. Долго ли ехал, коротко ли, а в те времена кони богатырские одним махом через гору перескакивали, за раз озеро осушали, за другой – по-новой орошали, как махнет хвостом, врагов толпу уложит, а как мордой поведет, полкопны умнет.

Ведьма жила на самом дне ущелья, там, где в болото лава с горы раскаленной стекает, где воняет жженой тиной и безнадежно испорченными яйцами. Лорд обернул лицо платком в родовых цветах, пальцы на левой руке растопырил и смело шагнул в ведьмину избушку.

Видит, стоит возле печи ведьма, в кастрюле половником мешает, а из кастрюли крышка так и подскакивает, будто выбраться оттуда что-то хочет.

- Здравствуй, бабушка ведьма, приехал я к тебе издалека, из самой столицы, Форбарр-Султаны. Требуются там твои истребительные порча и сглаз, чтобы чудище окаянное-мутагенное извести под корень.

- Ну и ты, будь здоров, лорд Форобьев, садись и отдохни с дороги. А затем рассказывай, отчего к бабке старой пришел, неужто форское воинство на Барраяре перевелось? Без колдуньи воевать забоялись? А что принес в подарочек, чем старуху порадуешь?

Сунул лорд руку в карман, а там дырка, пальцы сами собой в фигу сложились, а больше там и нет ничего. Сунул в другой – там и фиги нет! Поискал-поискал… и, делать нечего, завел речь про бедствия народные, по подвиг бескорыстный и про оплату по факту.

А когда ведьма велела ему закрыть дверь снаружи и отправляться, откуда пришел, то бросилась кровь в голову лорду Форобьеву, потянулся он за мечом, чтобы ведьме голову снести или хоть припугнуть старую каргу. Но не успел он мечом взмахнуть, как обозлилась ведьма и как давай на Форобьева порчу наводить, он и моргнуть не успел, столбом замер.

А ведьма крышку с кастрюли сдернула, зачерпнула оттуда поварешку и обрызгала лорда горячим супом, произнося при том слова страшные:

Как направо ты пойдешь – никуда и не придешь,
И налево, и вперед – ходу нет тебе, форлорд.
Что бы ты ни захотел – не бывать тебе у дел!

Вынесли ноги его из избушки, покатился он под горку, и очнулся лорд в лесу, да по пояс в болоте и с двумя шишками на лбу. Стал он из болота выбираться, а вокруг лес темный, то ли ветер, то ли кикиморы стонут, болото мокрое и вязкое, а грязное такое, что и словами не описать. Всю-то ночь он бестолково вокруг ведьминой избушки проплутал, а под утро выбрался на бережок, где его конь его же спросонья не узнав, лягнул болезненно. И еще его птица черная сверху приложила, и заяц, заверещав, под ноги кинулся, отчего Форобьев чуть заикой до конца дней не сделался.

Понял он тогда, что ведьма его сглазила ужасно и никакой помощи в деле усекновения чудовища столичного он ни у кого не получит. Хочешь - не хочешь, а надо к ведьме на поклон идти, потому как кто порчу навел, тот ее и снять сможет, а иначе никакой удачи в жизни не будет, хоть ты всю башку об скеллитум столетний разбей, хоть что.

Вернулся он в избушку, тихий да присмиревший, поклонился старой карге и попросил прощения, как просят у старших, вежливо и длинно, вспомнив, что ведьма в молодости была дочерью фора, отчего называл ее «почтенная леди» и та от таких слов смилостивилась, вздохнула и задумалась.

- Порчу я с тебя сниму, так уж и быть, умом ты не обижен, понял, что к чему. А вот чтобы чудище помочь тебе истребить, должен ты для меня три работы выполнить, а без того не будет моим чарам силы, а советам толку.

Повеселел лорд и согласился три ведьминых поручения исполнить, чего бы она ни пожелала. А работы эти были вот какие: осушить болото лесное, извлечь корень квадратный, да потешить душеньку ведьмы тем, что она в молодости у батюшки на завтрак кушала.

Принялся лорд усердно за работу. Сперва болото осмотрел, при дневном свете и на трезвую голову не таким уж оно и большим оказалось. Прокопал он канаву в овраг, чтобы вода из болота потихоньку в низину уходила, туда, где земли еще нетерраформированные, а значит пустые и ненужные. С корнем пришлось помучаться, побегать по лесу, пни покорчевать. Но нашелся и квадратный корешок, а прочие лорд на дрова для бабушки порубил. А потом сел он на боевого коня и помчался сквозь темный лес к ближайшей дороге мимоезжей, и взял там в трактире корзину плюшек – свеженьких, с кардамоном, блестяникой и сахарной корочкой, - и вернулся так споро, что плюшки еще остыть не успели. Ведьма как плюшки увидела, вся от восторга зашлась, и очень довольная осталась, подобрела и разговорчивой стала.

Вот так, фор, а как простой мужик, за свое зазнайство и за пьянство отработал. А пришел бы к ведьме с подарками – самоцветами драгоценными, так и был бы ему прием как дорогому гостю. Это ему ведьма объяснила за чаем с плюшками и про чудище все-все рассказала и так подробно, что лорд Форобьев всей душой в успех поверил.

Чудище это, говорит, грубой силой не возьмешь, потому что ты ему на один зуб, и хитростью не обманешь, мозги не задуришь – нет у него мозгов. Но есть на Барраяре сила, которой даже страшилище рогатое слушаться станет, и сила эта – указ, именем императора составленный и золотой аудиторской печатью отмеченный. Три указа чудодейственных может издать Аудитор, и будут они невиданную бы силу иметь. Сверни указ в трубочку, да хлопни зеленую тварь по носу – и будет по-твоему.

Вернулся лорд в Форбарр-Султану, а там все как повымерло, жители свои пожитки забрали, сами по горам попрятались, и даже император изволил переехать в летнюю резиденцию. А Совет Графов заседает за закрытыми дверьми, а только толку? Главная площадь вся и так в огрызках от груш и в мечах погнутых, с какими храбрецы на чудище лезли.

Отворил Форобьев двери тяжелые, вошел к графам и потребовал чтобы они, графы, не медля ни минуты, единогласно проголосовали за то, чтобы ему Аудиторские полномочия были временно даны, чтобы он силой Имперского Аудитора мог воспользоваться и чудище приказом законной силы непреодолимой уничтожить. Закричали графы от радости, тут же проголосовали и вынесли Форобьеву Печать Аудиторскую.

Принес лорд Форобьев присягу, засветилась у него на груди Печать.
И написал он Указ:
«Отныне и вовеки Чудовищу поганому-рогатому-прыгающему превратиться в мелкое животное рогатый прыгун и бояться во веки веков даже кошек барраярских! А людям чтобы от него никакого ущерба не было, а только радость одна»

Вышел он смело на площадь, да как размахнется, как хлопнет спящее чудовище по носу пергаментом, и рассыпалось оно на тыщи мелких тварюшек, вроде зеленых жаб, и попрыгали они в разные стороны, куда глаза глядят, пища и пугаясь кошачьего мяуканья.
А люди с тех пор прыгунов не боятся, дети с ними иногда играют, вреда от них нет, а радость смотреть как они прыгают ловко и высоко, лапами в воздухе тряся.

Как Временный Аудитор милорд Форобьев еще два указа издал и что из этого вышло – про то другая сказка. А эта кончается честным пиром в столице Форбарр-Султаны, где все горожане - и форы, и простолюдины - две недели гуляли, медовуху, вино-пиво пили и радовались победе закона над чудищем окаянным, потому что Закон на Барраяре – всегда поверх всего, на нем, да на присяге стояла и стоять будет земля чудесная, барраярская.

У сказки конец,как и было обещано, счастливый, добрым молодцам урок, а всем игрокам – намек… Ну или типа того.


ноябрь 2007