CYBER_FICTION/BOOKS/
version 3.02 beta, last modified 14.04.2009
index/  news/  books/  net-art/  movies/  games/  projects/  forum/

 

Рецензия на книгу Фрэнсиса Фукуямы "Наше постчеловеческое будущее"

Американский социолог, профессор Университета Джона Хопкинса Фрэнсис Фукуяма (Francis Fukuyama) получил широкую известность после того, как в 1989 году была опубликована его статья "Конец истории". Тогда он выдвинул тезис о полном разрешении конфликта двух идеологий — либеральной демократии и коммунизма: коммунизм потерпел поражении, вследствие чего открылись перспективы для торжества принципов либеральной демократии во всём мире. Это состояние бесконфликтности Фукуяма и назвал "концом истории". Далее последовал ряд книг по вопросам экономики, политики и международных отношений — "Конец истории и последний человек", "Великий разрыв", "Доверие".

На первый взгляд кажется, что "Наше постчеловеческое будущее" ("Our Posthuman Future") — книга, посвящённая биотехнологической революции и её возможным последствиям — стоит в этом списке особняком. Но это не так. Фукуяма утверждает, что современная наука и порождаемые ею технологии развиваются настолько стремительно и настолько активно, что невозможно игнорировать их, когда речь заходит о международной политике и нашем будущем. "Конца истории не может быть, пока не будет конца науки. Развитие современной науки и порождаемой ею технологии есть одна из главных движущих сил этого прогресса". Уже сегодня некоторые политологи рассматривают такие силы, как СМИ или терроризм, как акторов (участников) международных отношений наравне с отдельными государствами, международными организациями и транснациональными корпорациями. Вполне возможно, что скоро и биотехнологии будут рассматриваться и изучаться именно с этих позиций.

"Наше постчеловеческое будущее" состоит из трёх частей: "Пути в будущее", "Быть человечным" и "Что делать". Первая часть, вероятно, окажется для читателя наиболее интересной, именно в ней Фукуяма делает наброски возможных сценариев ближайшего и далёкого будущего. Вторая часть посвящена философским вопросам, возникающим в связи с возможностью манипулирования природой человека. В третьей же части рассматривается вопрос о необходимости создания законодательной базы, которая бы обозначила легитимные применения биотехнологий и нелегитимные.

Среди последних достижений науки, информация о которых доступна широкой общественности, — проект "Геном человека" и прорыв в когнитивной неврологии. Причём, если сначала речь шла о том, чтобы расшифровать геном человека как вида, сегодня стало совершенно очевидно, что генетикам под силу расшифровать и геном отдельно взятого человека (и такие примеры уже есть, полностью расшифрован геном ДНК Джеймса Уотсона, автора самой концепции ДНК, и знаменитого биолога Крейга Вентера). Согласитесь, это большое достижение — одно дело знать, как автомобиль работает в принципе (как устроена коробка передач, тормозная система и движок), и другое — иметь представление о конкретной машине, быть в курсе её неполадок и технических характеристик. Эти новые знания в области генетики позволяют многочисленным группам учёных во всём мире не только искать "гены ума", "гены преступности" или "гены сексуальности", но и пробовать воздействовать на них тем или иным путём.

"Главным призом современной генной технологии будет "младенец на заказ". Имеется в виду, что генетики найдут "гены" таких свойств, как интеллект, рост, цвет волос, агрессивность или самооценка, и с помощью этого знания создадут "улучшенный" вариант того же ребёнка. Упомянутый ген может даже быть взят не от человека", — пишет Фукуяма.

С неврологией то же самое. К примеру, память человека веками была категорией философско-религиозной, и рассматривали её преимущественно как свойство души. Сегодня же учёные знают, что память — это череда процессов на молекулярном уровне, в котором задействованы нейроны, белки, гены. Сегодняшний уровень нейробиологических знаний учёных о механизмах сохранения информации и её извлечения из "хранилища" позволяет вести поиск фармакологических препаратов, которые позволили бы усилить память и обеспечить лучшее сохранение данных.

До этого поведение человека не рассматривали как результат электрохимических реакций мозга. Сегодня же учёные умеют не только расшифровывать эти процессы, но и активно вмешиваться в них — например, блокировать воспоминания или создавать ложные. Человек постепенно превращается в механизм, который можно чинить, налаживать и проектировать, и нейрофармацевтика уже делает первые шаги на этом пути.

Фукуяма рассматривает, как в США увеличилось потребление препарата риталин, который применяется при синдроме дефицита внимания, среди людей, которые не имели такого диагноза, а просто хотели повысить свою работоспособность. Привлекательными для фармацевтических компаний являются и разработки когнитивных "энхансеров" — препаратов, которые позволяют искусственно (фармакологически) усиливать когнитивные способности человека. Подобные препараты могут существенно помочь облегчить положения целого ряда серьёзно больных людей, но в то же время есть риск, что их станут использовать без всяких показаний люди совершенно здоровые — исключительно, чтобы улучшить свои способности.

"Что нас может — и должно — волновать, это использование таких лекарств либо для "косметической фармакологии", то есть для улучшения в остальном нормального поведения, либо для замены одного нормального поведения на другое, которое кем-то считается социально предпочтительным".

Существенное влияние на политику, социальные и демографические изменения оказывают биотехнологии, способствующие продлению жизни человека. Так, например, общеизвестно, что женщины живут дольше мужчин, к тому же их возрастающий интерес к политике рассматривают как социологический тренд последних лет. По мнению Фукуямы, это может привести к тому, что в развитых странах возрастная когорта, имеющая право голоса, будет феминизирована, и в XXI веке женщины старшего возраста станут одной из самых важных групп избирателей.

Женщины, тем более пожилые, не склоны решать конфликты посредством силы. А учитывая, что рождаемость в развитых странах стремительно падает, запас военной живой силы будет сокращаться.

Фукуяма полагает, что мир может разделиться на Север, где тон в политике будут задавать женщины старшего возраста, стремящиеся решать конфликты мирным способом, и Юг, где движущей силой будут "сердитые молодые мужчины с развязанными руками". Смогут ли эти две силы договориться?

Раздел "Север-Юг" может быть повторён и в каждой стране, где стареющее коренное население будет жить с культурно иным и существенно более молодым пришлым населением, что, в свою очередь, может привести к серьёзным социальным конфликтам.

Фукуяма обращает внимание читателя на потрясающую и во многом непредвиденную скорость научного и технического прогресса в науках о жизни: "В конце восьмидесятых среди генетиков царило твёрдое согласие, что невозможно клонировать млекопитающее из соматических клеток взрослой особи — эта точка зрения исчезла после появления Доли в 1997 году. Ещё только в середине девяностых генетики предсказывали, что проект "Геном человека" будет завершён где-то между 2010 и 2020 годами. Фактически дата, когда новые и весьма автоматизированные программируемые машины закончили работу, — июль 2000 года". Так что невозможно предсказать, какие новые пути уменьшения сложности стоящей перед людьми задачи возникнут в последующие годы.

Биотехнологическая революция, по мнению автора, несёт в себе целый букет угроз, часть которых пока неочевидна — биотехнологии способны изменить человека до такой степени, что трансформируется сама человеческая природа, может быть привести к созданию постчеловека.

Автор книги не придерживается мнения, что развитие биотехнологий возможно и нужно остановить, но в то же время подводит читателя к мысли, что человечество неосмотрительно и стремительно приближается к тому рубежу, перейдя который невозможно будет вернуться назад.

"Многие считают, что постчеловеческий мир будет выглядеть совсем как наш — свободный, равный, процветающий, заботливый, сочувственный, — но только с лучшим здравоохранением, большей продолжительностью жизни и, быть может, более высоким уровнем интеллекта.

Однако постчеловеческий мир может оказаться куда более иерархичным и конкурентным, чем наш сегодняшний, а потому полным социальных конфликтов. Это может быть мир, где утрачено будет любое понятие "общечеловеческого", потому что мы перемешаем гены человека с генами стольких видов, что уже не будем ясно понимать, что же такое человек. Это может оказаться мир, где средний человек будет жить далеко за вторую сотню лет, сидя в коляске в доме престарелых и призывая никак не идущую смерть. А может быть, это окажется мягкая тирания вроде описанной в "Дивном новом мире", где все здоровы и счастливы, но забыли смысл слов "надежда", "страх" или "борьба".

Элла Бикмурзина

 


© Лавка Миров 2005—2009, контент: JackCL, DiploDoc, дизайн: DiploDoc
e-mail: cyber@lavkamirov.com

Rambler's Top100