А.Чертков "Послесловие к "Схизматрице"

Послесловие Андрея Черткова к русскому изданию романа "Схизматрица", АС, 1997 г.

Автор этой книги, Брюс Стерлинг, в настоящее время считается одной из наиболее ярких, необычных фигур не только в американской фантастике, но, пожалуй, в американской культуре в целом. Ведь именно он в начале восьмидесятых совместно с другим талантливым молодым писателем Уильямом Гибсоном создал такое новое направление в фантастике, как киберпанк (cyberpunk), а затем стал главным идеологом этого направления, заслужив славу литературного "экстремиста" и "революционера". Киберпанк действительно произвел революцию в фантастике. И не только в фантастике — книги писателвй-киберпанков впервые очертили контуры нового мира — мира высоких технологий, биоинженерии и глобальных компьютерных сетей, то есть того мира, в котором мы все сейчас живем. Киберпанк шагнул из фантастики в реальную жизнь, породив новую Молодежную культуру, новые виды искусства, новое мировоззрение. Скажем, автор этих строк, впервые произнесший слово "киберпанк" по-русски в далеком уже 1988 году (на страницах своего фэнзина "Оверсан"), не так давно имел удовольствие наблюдать в программе НТВ "Намедни" прикипевших к компьютерам, днюющих и ночующих в Интернете молодых русских ребят-хакеров, называющих себя киберпанками — при том, полагаю, что они не только не читали книг Уильяма Гибсона, Брюса Стерлинга, Джона Ширли, Пола Ди Филиппе, Руда Рюкера, Майкла Суэнвика, Пат Кэдиган, Льюиса Шайнера, Нила Стивенсона, Ричарда Кэдри, но и, наверное, даже не знают, откуда взялся сам этот термин. Но это к слову.

Итак, один из отцов-основателей киберпанка Брюс Стерлинг родился 14 апреля 1954 года в техасском городке Браунсвиль, в 76-м закончил факультет журналистики Техасского университета в городе Остин и в том же году дебютировал в фантастике, опубликовав в антологии техасской фантастики "Вселенная одинокой звезды" рассказ "Man-Made Self" (То есть "Сам, сделанный человеком" — игра слов; выражение "self-made man" переводится как "человек, сделавший сам себя"). А уже два года спустя, в 1978 году, вышла в свет первая книга Стерлинга — "Океан инволюции" — фантастико-приключенческий роман о молодом человеке, охотящемся на китов в пылевых океанах далекой безводной планеты. Будучи "пробой пера", роман прошел не замеченным ни читателями, ни критикой, но это не охладило пыла начинающего автора. Уже второй его роман, "Искусственный ребенок" (1980), напоминающий чем-то ранние произведения Сэмюэля Дилэни, стал вместе с тем свидетельством формирования в американской фантастике некоего нового направления. Что это за направление, поначалу не было понятно даже самому автору — и поэтому Стерлинг, желая осмыслить и сформулировать его принципы, быстро сошелся с другими молодыми писателями, имевшими сходные идеи, а также активно занялся критикой и публицистикой — в том числе и в созданном им фэнзине "Дешевая правда", который он издавал под псевдонимом Винсент Омниаверитас. Кстати, это было одно из первых изданий, выпускавшихся не только на бумаге, но и в электронном виде — в виде файлов, свободно распространявшихся по тогда еще только формирующимся компьютерным сетям, лишь позднее слившимся в глобальную сеть Интернет.

Впрочем, занятия журналистикой и критикой собственному литературному творчеству Стерлинга особо не мешали. В 1982 году его повесть "Рой" — первое произведение из цикла о шейперах и механистах — чуть было не получила премию "Небьюла". Опубликовав в журналах еще несколько рассказов из этого цикла (которые полностью собраны в настоящем сборнике), Стерлинг вновь вернулся к крупной форме. Роман "Схизматрица" (1985), ставший наряду с "Нейромантом" Уильяма Гибсона (1984) одним из канонических текстов киберпанка, поразил поклонников фантастики своей глубиной, сложностью, богатством идей и образов. Западные критики даже сравнивали этот роман с творчеством такого крупного писателя и мыслителя 30-х годов, как Олаф Стэплдон. Однако роман произвел впечатление не только глобальностью замысла, но и своим стилем, представлявшим из себя оригинальную и органичную смесь технических терминов, молодежного сленга и слов, позаимствованных из других языков — преимущественно японского и русского. Нельзя не отметить и своеобразные сатирические нотки, показывающие ироническое отношение автора к созданному им миру.

Все последующие книги Стерлинга также вызывали повышенный интерес читающей публики — при том, что среди них не было ни одной похожей. А может быть, именно поэтому. Скажем, вышедший в 1988 году и удостоенный Мемориального Приза Джона Кэмпбелла роман "Острова в сети" — это фантастический триллер о близком будущем, главные герои которого — политика и компьютерные сети. Написанный в соавторстве с Уильямом Гибсоном "Дифференциальный исчислитель" (1990) — роман в жанре альтернативно-исторической фантастики, рассказывающий о том, как в XIX веке в Англии был создан механический компьютер и что из этого получилось. (Кстати, для определения жанра этого романа его авторы придумали новый термин — steampunk, паровой панк, — ныне прочно вошедший в лексикон критиков и литературоведов.) Роман "Дурная погода" (1994) — экологическая антиутопия о группе изгоев, охотящихся в мрачном, хаотическом XXI веке на "мутировавшие" торнадо. Наконец, ставший бестселлером "Хакерский взлом" (1992) — документально-публицистический памфлет о современных компьютерных пиратах и взломщиках.

В октябре 1996 года в издательстве "Bantam Spectra" выходит новый роман Стерлинга — "Священный огонь". В интервью, данном в мае 1996 года журналу "Локус", Стерлинг поведал, что роман этот будет посвящен "цифровому" (digital) искусству 90-х годов следующего столетия. "Меня часто спрашивают: зачем вы пишете? И я никогда не мог ответить на этот вопрос толком — разве что пробормотать что-то о "священном огне" в душе".

Основные события нового романа разворачиваются преимущественно в Мюнхене, Праге и Риме. Стерлинг в последние годы немало поездил по Европе, и впечатления от этих поездок не могли не войти в роман. Довелось побывать ему и в России. "Бывший Советский Союз, — говорит он, — это большое, безобразное, ужасное место. Я теперь получаю много писем из России через Интернет. Раскол в обществе приобретает ужасающие размеры. Множество убийств — прямо как в Италии эпохи Ренессанса. Банкиров стреляют одного за другим. Настоящий взрыв беззакония — мне говорили, что в российском парламенте заседает около 80 людей, известных как преступники. Всем управляют деятели "черного рынка". Все выглядит буквально так, как описывал Гибсон. Побывав недавно в Москве, я почувствовал, что попал в мир "Нейроманта". Повсюду уличные самураи, сомнительные парни с уголовными связями, а жизнь людей контролируют полукриминальные многонациональные организации и компании. Прежний порядок повсюду лежит в руинах, люди все растаскивают и все продают, но никто, похоже, не стремится работать и что-то производить. Все хотят легких денег. Они думают: прибыль — это воровство, процветание — это воровство; они думают: воровство — это и есть экономика. Это поразительно! Но это существует в реальности".

Горькие слова, не очень-то для нас приятные. Однако стоит ли нам обижаться на писателя, который вот уже двадцать лет пишет о будущем, причем не предсказывая, но — по знаменитому выражению Рэя Брэдбери — предотвращая его?