Интервью с Лорел Гамильтон, 2003

ЛОРЕЛ К. ГАМИЛЬТОН, ОДНА ИЗ САМЫХ ИЗВЕСТНЫХ ПИСАТЕЛЕЙ О ВАМПИРАХ, ВЫХОДИТ В СВЕТ ДЛЯ ИНТЕРВЬЮ

К выходу романа "Небесные грехи" (Анита Блейк - 11)

Беседовал Майкл Мак-Карти.

Перевод (С) Cara


Оригинал здесь: http://www.scifi.com/sfw/issue313/interview.html

 

Одна из самых популярных в Америке писателей о вампирах, Лорел К. Гамильтон вышла на сцену в 1993 году со своей книгой «Запретный плод», в котором описывался мир Аниты Блейк, охотницы на вампиров и аниматора мертвых.

Уже в 1994 году за первой книгой последовал «Смеющийся труп». В течение следующего десятилетия, и в следующем тысячелетии, с каждой новой книгой об Аните Блейк – «Цирк проклятых», «Кафе лунатиков», «Кровавые кости», «Смертельный танец», «Жертва всесожжения», «Голубая луна», «Обсидиановая бабочка» и «Нарцисс в цепях» - ее популярность только возрастала. Недавно вышедшие «Небесные грехи» стали одиннадцатой книгой цикла об Аните Блейк.

Кроме того, в 2000 году ЛКГ начала совершенно другой фэнтезийный сериал про Мередит Джентри, принцессу фейри, первой книгой которой стал «Поцелуй теней», а второй – «Ласка сумрака». В настоящее время она работает над третьей книгой «Соблазненная лунным светом».

При всем этом, с 17 по 20 апреля Лорел появилась на Всемирной Конвенции Ужасов в Канзасе в качестве распорядителя (тамады).

Живет Гамильтон с семьей в Сент-Луисе, и активно занимается благотворительностью в пользу животных. Ее официальный сайт в интернете - http://laurellkhamilton.com

- На Всемирной Конвенции Ужасов в Канзасе вы выбраны почетным гостем. Что вы думаете об этом, вы волнуетесь?

- Да, конечно, волнуюсь, и хотела бы я быть не таким хорошим распорядителем. Почетному гостю предоставляется возможность произнести только одну речь, а распорядитель (тамада) произносит маленькие речи каждый раз, когда кого-нибудь представляет. Намного больше работы. Так что для меня это честь.

- В серии об охотнице на вампиров Аните Блейк, вы создали мир, в котором Соединенные Штаты населяют и имеют легальный статус вампиры, зомби и вервольфы. Каким образом вы изобрели именно такую выдуманную вселенную?

- Мир Аниты основан на нашем. Как если бы мы заснули сегодня, а проснувшись на следующий день, обнаружили, что вампиры, зомби, гули, верфольфы и все, что вылазит по ночам, существует на самом деле. А современному миру приходится иметь с этим дело, соответствовать. Мне хотелось обыграть тему современной Америки с добавлением монстров из фольклора и мифологии. Я уже и не помню, откуда появилось такое желание. А может, я и раньше не смогла бы это сказать. Во всяком случае, не наверняка. Идеи – они иногда такие.

- Если бы все это существовало, в какой клуб вы бы предпочли отправиться – в "Смеющийся труп" или "Нарцисс в цепях"?

- Думаю, все же в "Нарцисс в цепях", правда, вы, испорченный, дали мне всего два варианта.

- Что вы можете рассказать нам о вашей 11-й книге об Аните Блейк, "Небесные грехи"?

- Ничего. У меня получаются намеки хуже всех на свете. Я всегда выдаю слишком много.

- После того, как вы закончили 11-ю книгу о вампирах, как вам удается сохранять эту тему для себя неизбитой? Нет ли страха, что у вас закончатся идеи для дальнейших романов?

- После, а можно даже до того, как я закончила "Запретный плод", первую книгу об Аните, у меня уже созрели примерные сюжеты для 15-17 или даже больше книг. И до сих пор я не прошла и половины этого списка, так как уже написанные книги порождают все новые идеи, новых персонажей и уводят серию в направлениях, которые мне и не снились по началу. И мне в голову продолжают приходить новые идеи, потому что мир Аниты очень свеж, он живой, реальный, в том смысле, в котором может быть самый лучший придуманный мир.

- Как долго вы будете продолжать серию об Аните? И когда вы планируете завершить серию о Мередит Джентри?

- Неопределенное время. Первая серия – вроде детективного сериала, где нет определенных границ или концовки. А вот Мерри была задумала так, что у нее рано или поздно случится хэппи-энд. Где-нибудь между седьмой и 12-й книгой. Мерри узнает, чем все это закончится. Все-таки это так или иначе, сказка… (для взрослых с устойчивой психикой– прим. Cara).

- Какие три романа вы можете выделить из 16-ти написанных вами и почему?

- Вы будто просите у меня выбрать любимого ребенка. Я просто не могу этого сделать.

- У Мередит Джентри фамилия вашей бабушки. В этом есть смысл?

- Еще в школе я узнала, что Джентри означает голубую кровь (благородство) или корректное обозначение для фей, маленького народа. И мне понравилась мысль, что имя моей семьи может означать, что мы произошли от фей. Тогда меня это поразило, и видимо, удивляет до сих пор. Кроме этого, для моей семьи или моей бабушки, особого смысла это не имело.

- Не был ли "Цирк проклятых" вдохновлен фильмом Хаммера "Цирк Вампиров"?

- И да, и нет. Думаю, на всех моих вампиров повлияло то, что мне разрешали смотреть фильмы Хаммера. И одним из этих фильмов был "Цирк Вампиров", или "Цирк страха". Вампир в самом начале этого фильма – в свободной белой рубашке и с длинными темными волосами даже мне напоминает Жан-Клода.

Когда я первый раз увидела это кино, мне было около семи. Кино, в котором вампир превращался в черного леопарда. Думаю, это определенно оставило след в моем подсознании, но в остальном "Цирк проклятых" не был основан на этом фильме.

- В начале вашей писательской карьеры вы делали новелизацию "Стар Трека", "Звездный путь: Следующее поколение: Ночная Тень №24". Насколько свободно вы могли себя чувствовать, когда работали над вселенной, которая уже была создана и получила широкую известность? У вас были отзывы на книгу от тех, кто изначально работал над "Стар Треком"?

- Взявшись за это дело, я понимала, что собираюсь играть в чужой песочнице и с чужими игрушками. Но на самом деле у меня было даже больше свободы, чем я думала.

Самой большой неожиданностью стало то, что редактор вернул мне первый вариант и сказал, что я могу подвергнуть Капитана Пикарда пыткам. В то время как в теле-сериях его не пытали. Я спросила: "Я могу пытать Пикарда? Правда?". И они ответили – да, если это будет чистая футуристическая пытка. Без крови и кишок. Прекрасно. Мне очень понравился такой опыт.

- Вы беспокоились за судьбу своих будущих произведений после того, как ваша первая книга «Обет колдуньи» ["Nightseer"] имела небольшой успех?

- Да. Но если бы меня было легко сбить с пути, то я могла остаться актером одного спектакля.

- А как вы относитесь к сравнениям Аниты Блейк с Баффи?

- Хорошо отношусь.

- Вызывали ли Анита или Мередит интерес у Голливуда?

- Некоторый, но ничего определенного.

- Вы можете вспомнить первую книгу ужасов или научно-фантастическое произведение, которое вы прочитали, и которая произвела на вас впечатление?

- Сборник рассказов Роберта Говарда, "Голуби ада".

- Ваши книги пронизаны темной сексуальностью? Почему? Вас саму это никогда не шокирует?

- Единственное, что иногда меня озадачивает в большинстве романов ужасов, это наказание за секс. Любой его вид обычно влечет за собой ужасные последствия, или наказывается смертью, одержимостью или еще чем похуже.

Я никогда не понимала, почему в жанре, который раздвигает почти все границе, превалирует такое пуританское отношение к сексу. То есть я читала книги, которые так наглядно изображали насилие, что меня начинало подташнивать, но стоило добавить туда секса, и все катилось к чертям. Похоже на недоразвитое мышление. Неужели насилие не худшее преступление, чем секс? Я не собиралась становиться защитницей сексуальной свободы в фантастике, но похоже, все обернулось именно так. В прошлом секс мог меня смутить, но не шокировал, нет.

- Что привело вас к выбору вампиров в качестве персонажей?

- Даже не знаю. Может, я орально-ориентирована. Помните, я пишу еще и об оборотнях, а они делают намного больше, чем просто пьют кровь.

- Вы пишете на тему вампиров уже почти десятилетие. Есть ли заметные сдвиги в вашем стиле?

- Он сильно изменился, как и у любого писателя в течение 10-ти лет. Мой язык стал сочнее, богаче. Я могу позволить себе быть краткой, когда мне это нужно, или могу окутать бумагу чувственностью слов. Для меня это теперь сознательный выбор, а не счастливая случайность.

- Несколько советов для начинающих писателей?

- Во-первых, писатель пишет. Мне встречалось огромное количество людей, которые хотели стать писателями, но реально ничего не написали. Говорить о писательстве, мечтать о нем может быть здорово, но это не поможет создать настоящую книгу. У меня получилось писать. Даже выделив для этого определенное время дня или ночи, вы постоянно должны чувствовать желание сесть и начать писать. И выполнить план по страницам. Потому что, если закончить рано, то придется встать и заняться чем-нибудь другим. Конечно, верно и обратное, если не выполнить свой план, то за столом можно сидеть очень долго.

Когда я только начинала писать, я делала две страницы в день, пять-шесть страниц в неделю. Почему именно две? Потому что даже в самый плохой день я успевала закончить две страницы, прежде чем отправить на работу в корпоративную Америку. Когда я начала свою первую книгу, у меня была работа на полный рабочий день, так что я знаю, как трудно это выполнить, но не невозможно. Некоторые предпочитают работать ночью, но лично я после длинного рабочего дня не то, что творить, даже думать не могла. Мне приходилось работать рано утром, или я бы не написала ничего. Кстати, я не ранняя пташка. Я просыпалась, скатывалась с постели и садилась за компьютер, пока не заканчивала свои две страницы. А когда вставала, одевалась и отправлялась играть в начальника.

И еще - вот секрет того, чтобы написать первую книгу. Не переписывайте по дороге.

Я повторяю. Не переписывайте по дороге. Я знала одного писателя, у которого было целых три отличных варианта первой главы книги. Они были прекрасны, как и должны быть. Он продолжает их переписывать вот уже девятый год. Хочет, чтобы прежде, чем двинуться дальше, начало было идеальным. И книгу он не закончит никогда, потому что совершенство – недостижимо. Просто запишите на бумагу слова, и когда дойдете до того, что покажется вам отличной концовкой, у вас уже будут сотни страниц слов, которые вышли из вашей головы. Они могут быть не идеальны, но это уже похоже на книгу, или хотя бы на рукопись.

- Пару слов на прощанье?

- Никогда не говорю ничего на прощанье. Это слишком похоже на конец.