Дик, Филип Киндред [Dick, Philip K.]

Филип Дик [Philip Dick] Филип и его сестра-близнец Джейн появились на свет 16 декабря 1928 года. А уже спустя 41 день мир вокруг будущего писателя начал разваливаться на куски: мать оставила Джейн, завернутую в электрическое одеяло, без присмотра и девочка умерла от перегрева. Родители развелись, когда Филипу было пять. Еще через два года он попал в "спецшколу" из-за того, что отказывался принимать пищу. Мальчику поставили диагноз "потенциальная шизофрения".*
Все классические предпосылки для развития шизофрении были налицо: смерть сестры-двойняшки во младенчестве и, как следствие, переживания матери, породившие у оставшегося ребенка "базовую тревогу", уход из семьи отца в момент формирования социализации…

Приговор, вынесеный врачами, преследовал Дика всю жизнь. Попытки самолично подтвердить с помощью тестов наличие у себя психического расстройства и консультации у специалистов – не давали однозначного ответа. По крайне мере, такого, который бы удовлетворил Дика. Единственное, что он охотно признавал, была его агорафиобия. Только за несколько лет до смерти, Фил согласился, что действительно был болен до 45 лет. Правда, свое исцеление он приписывал голосу, раздавшемуся в его голове в марте 1974-го. С равной долей вероятности писатель рассматривал версии, что с ним заговорил Бог, инопланетный разум и Академия Наук Советского Союза, проводящая испытания телепатического передатчика.

Закончив школу, Фил разорвал отношения с матерью, которую так и не смог простить за смерть Джейн, и поселился в артистической колонии гомосексуалистов в Беркли. (Не подумай ничего такого – просто проживание там стоило дешевле.) Проработав пару месяцев на местной радиостанции ведущим передачи о классической музыке, Дик поступил в Калифорнийский университет. Пребывание в его стенах было недолгим. После первого же семеста (его специализацией были немецкий язык и философия) Филип бросил учебу и устроился продавцом-консультантом в магазин грампластинок. Работа в салоне "Art Music" помимо небольшого, но стабильного дохода, давала возможность знакомиться с симпатичными покупательницами из студенческого городка. За четыре года, проведенных в магазине, Филип успел дважды жениться. Первый брак закончился спустя шесть месяцев. Благодаря второму, он стал писателем.
Клео, вторая жена Фила, познакомила его со своим приятелем Энтони Буше, редактором журнала научной фантастики "The Magazine of Fantasy and Science Fiction". Буше уговорил Дика попробовать написать что-нибудь для журнала и позже купил его первый рассказ "Рууг". Прежде, чем эта проба пера была напечатана, вошедший во вкус начинающий автор, успел пристроить еще пять рассказов в других изданиях. Когда, распираемый гордостью, Филип ввалился в магазине с цветастой кипой номеров июльского выпуска журнала "Planet Stories", в котором появился его первый опубликованный рассказ, он услышал презрительный возглас коллеги по прилавку: "Неужели ты читаешь эту ерунду?!". Дик признался, что не только читает, но пишет.
Решив, что быть писателем, куда достойнее, чем показывать покупателям, где находится стелаж с пластинками Фрэнка Синатры, Фил, уволился из магазина и засучил рукава. Спустя год двадцатипятилетний Дик стал едва ли не самым плодовитым писателем-фантастом США. В июне 53-го (как раз, когда в СССР стояло холодное лето) в киосках продавалось семь различных журналов с его рассказами. (Именно в тот год появляются рассказы "Вторая модель" и "Полный расчет", больше известные тебе в их голливудской реинкарнации под названиями "Крикуны" и "Час расплаты".)
Однако о настоящем успехе речь не шла. Популярность журналов, публикующих фантастику и прочие низкие жанры из разряда "палп фикшен", шла на убыль. Их место стремительно завоевывали дешевые издания романов в мягких обложках. На рынке макулатуры правило бал издательство "Ace Books". По словам фантаста Терри Карра, если бы в "Ace Books" решили издать Библию, то "Ветхий завет был бы переименован в "Повелителя хаоса", а Новый завет в – "Существо с тремя головами"… В последущие годы Дик выпустил этом издательстве 19 книг. К слову, один из романов назывался "Абсолютный уничтожитель". Написан он был лишь по одной причине – редактор хотел выпустить книгу с таким названием.

"Меня читают только закомплексованые подростки и недоумки", – жаловался Дик. Стремясь вырваться из гетто жанра, он предпринимает попытку стать "серезным писателем". Продолжая поставлять в "Ace Books" фантастику, с 55-го по 58-й Филип параллельно создает семь урюмых романов в реалистической манере, повествующих о прозябании в Северной Калифорнии. Ни одно издательство не берется их печатать, а у прочитавших их редакторов портится настроение на всю неделю.
Отчаявшись, Дик решает трансформировать теперь уже ненавистную ему фантастику изнутри. Как и раньше, большинство произведений он продолжает конструировать из уже готового набора любимых персонажей "Ace Books" (телепаты, андроиды, разумная плесень с Ганимеда), помещенных в соответственный антураж (мир после ядерной войны). Но на этом соблюдение "правил" и заканчивалось. Формула "А что если…", которой строго придерживались авторы фантастики того времени, была заменена Диком на параноидальную "Боже! А что если…". Вместо супергероев-телепатов – действуют телепаты-невротики, Акакие Акакиевичи, мечтающие не о новой шинеле, а о новом скафандре.
(К слову, Арнольд Шварценеггер, сыгравший в фильме "Вспомнить все", поставленному по мотивам рассказа Дика, в общем-то является полной противоположностью типичного персонажа писателя. Если следовать духу оригинала, спасать население Марса, должен был бы загнанный Бузыкин из "Осеннего марафона", попутно рефлексирующий о запутанных отношениях с женщинами и о том, где достать денег до зарплаты.)
Своим поворотным романом в писательской карьере Дик считал "Свихнувшееся время" (1958), в котором весь мир, окружающий главного героя, оказывается фикцией. (Этот сюжет автор будет еще неоднократно обыгрывать и дальше, подготавливая весь необходимый строительный материал для "Матрицы", "Шоу Трумена" и проч.) Кроме появляющихся на последних страницах повстанцах с Луны, обстреливающих землян ядерными снарядами, в книге не было ничего из того, к чему привыкли редактора в "Ace Books". Почти за бесценок Дик продал роман другому издательству. После выхода книги один из рецензентов журнала научной фантастики "If" с обидой писал: "Роман не заканчивается, как обычные книги. Он распадается".
В тот же год распался и брак Фила с Клео, самый продолжительный (он длился целых восемь лет!) из всех его пяти браков. Новой женой писателя стала Энн Рубинштейн, жившая через забор от четы Диков. Сразу после рождения в 1960-м дочери Лауры, Филип сбежал от Энн, уверенный, что она собирается его отравить. (То, что Энн, возможно, просто не умела готовить ему в голову не приходило.) Официальный развод последовал только через четыре года.

В 60-е психоделические романы Дика смотрелись вполне гармонично. В одном из интервью Джон Леннон (вероятно обкурившись) заявил, что собирается снимать фильм по диковской книге "Три стигмата Палмера Элдрича" (его герои, попробовав инопланетный наркотик, переживают галлюцинацию, выбраться из которой уже не в состоянии). Хотя роман получил статуст "ЛСД-классики", написан он был за два года до того, как Фил в первый раз попробовал это психоактивное средство.
Слухи о том, будто все свои идеи он черпает в наркотических явлеяниях, Дик опровергал. "Я принимал ЛСД¬ всего два раза, - утверждал он. – И однажды, действительно, попробовал писать, пока длилось действие препарата. Но когда я пришел в себя оказалось, что текст написан на смеси санскрита и латинского языка". Главным помощником писателя были амфетамины. Рекорд 64-го года – 1200 страниц, написанных за три недели, без них был бы невозможен.
Писать меньше было накладно. Хотя Дику так и не удалось умереть в бедности и безвестности, большую часть жизни он прожил в проголодь, порой, по словам друга-фантаста Томаса Диша, питаясь консервированной кониной для собак. В среднем за один роман Дик получал $1500, хотя бывало, что сумма не привышала и восьмисот долларов. (Ты все еще продолжаешь считать, что за ежемесячное составление двухстраничного отчета, тебе мало платят?)
В 63-м к писателю, наконец, приходя его 15 минут славы: роман "Человек в высоком замке" удостоился одной из высших наград в сфере научной фантастики – премии "Хьюго". Понимая, что второго шанса заработать имя у него может не быть, Дик принялся ковать железо, пока горячо. В течение следующих пяти лет им было написано 16 романов, но гора неоплаченных счетов и уведомлений из прокуратуры, извещающих о задолженности по уплате алиментов не уменьшалась. Да и косервированная конина продолжала дорожать.
(Среди прочего в 66-м он написал роман "Мечтают ли андроиды об элекрических овцах" и рассказ "Воспоминания оптом". Оба произведения будут переизданы только после выхода на экран поставленных по ним фильмов "Бегущий по лезвию бритвы" и "Вспомнить все".)
В 67-м заработок за год составил 12 тысяч, высшая планка вплоть до конца семидесятых. "Чтобы заработать эту сумму я затратил столько усилий, что следующую пару лет не мог написать не строчки. Все, на что я жил, были жалкие крохи, которые мой литературный агент пересылал мне за переводы, переиздания моих старых вещей – полтора доллара на этой неделе, пять на следующей", – вспоминал Фил.
В том же 67-м Дик женился в четвертый раз. Вскоре Нэнси Хаскетт, которая, кстати, до этого успела провести несколько месяцев в психиатрической клинике (родство их душ было несомненным), стала матерью его второй дочери Изольды.
Забавная статистика. В 53-м за рассказ "Полный расчет" Дик получил от журнала "Imagination" $195, щедрый гонорар, как считал он. Через двадцать лет после его смерти киностудия Paramount за права на экранизацию этого же рассказа заплатила детям писателя в десять тысяч раз больше – $2 000 000. (Наследники Дика сын Кристофер от пятого брака и дочери – теперь постоянные гости на премьерных показах фильмов, снятых по произведениям отца, которого они почти не помнят. Единственное нынешнее занятие Лауры и Изольды рассмотрение заявок на приобретение кинокомпаниями прав на экранизцию. Кристофер по привычке продолжает работать инструктором по рукопашному бою. У богатых свои причуды.)
В 72-м Дик, устав от безденежья и переживаний после четвертого, развода, предпринимает попытку самоубийства. Перед тем, как наглотаться таблеток калия бромида, Фил на всякий случай положил рядом с телефоном бумажку с номером для вызова реанимационной команды. "К счастью, последнии цифры номера были единицами, - вспоминал он. – Если бы там стояли девятки, мне бы не хватило сил докрутить диск".

В психологии шизофрения определяется как отсутствие у личности четких границ с миром: фантазии человека для него и есть реальность, в которой он существует. Именно в таких обособленных личных мирах живут персонажи Дика. Точно в таком же месте обитал и сам писатель.
Имея в своих книгах дело с фиктивными реальностями, которым нельзя верить, Дик видел их проявление повсюду. Телевидение, радио и газеты, которыми владеют правительство и крупные корпорации, превращались в романах в направленные галлюцинации и телепатические передатчики, позволяющие управлять сознанием.
"Действительность - это то, что не исчезает, когда в это перестаешь верить", - говорил Дик. Однако его действительность была мерцающей. Буйное воображение не позволяло остановиться только на одном объяснении любого случайного события.
В ноябре 71-го Дик обнаружил, что в его доме кто-то побывал. Пол был залит водой и усеян обломками незгораемого шкафа, в котором хранились рукописи, письма и документы. Дик был счастлив. Вторжение доказывало, что он не параноик, за ним действительно следит ФБР. Фил считал, что привлек к себе внимание, случайно описав в одной из книг секретный способ манипулирования сознанием граждан, который использует или разрабатывает правительство. Это была только первая из дюжины теорий, объяснявших произошедшее. В разное время в число подозреваемых входили: одна из бывших жен, тайный злопыхатель, приятели-наркоманы, радикальная группировка "Черные пантеры", полиция, соседи, КГБ, и, наконец, сам Дик, переживший короткое помутнение рассудка с последующей амнезией.
Для Дика случайностей не существовало. Уотергейтский скандал, разразившийся после известия, что по просьбе Ричарда Никсона, в офисе изберательного штаба демократов были установлены "жучки", застал Фила в г. Йорба, родине президента. В местном китайском ресторане (он располагался рядом с домом Никсона) писателю подали печенье с предсказанием: "Тайные дела, станут явными". Эту бумажку Дик немедля отправил в Белый дом. Он был убежден, что печенье досталось ему по ошибке, на самом деле оно предназначалось Никсону.
В диковском экземляре "И Цзин" осталось множество закладок с вопросами, которые он задавал "Книге перемен": "Примет ли редактор такой-то новый вариант рукописи? "Должен ли я дать такому-то в долг?", "Переспит ли со мной такая-то?" Случайный ответ, выдаваемый книгой предсказаний, становился для Дика руководством к действию.
Филип Дик был чуть ли не единственным американским фантастом, удостоившимся похвалы в работе Станислава Лема "Фантастика и футурология" (1970). Автор "Соляриса" полагал, что человечество стоит на пороге создания фантомным реальностей, неотличимых от настоящих, вроде тех, которые описывал Дик.
В сентрябре 74-го Дик проявил ответную любезность. В своем письме в ФБР он настоятельно советовал присмотреться к подозрительному поляку, планирующему через своих пособников в США уничтожить американскую фантастику и внести дух смятения в демократическое общество. Хотя в то, что Лем существовует на самом деле, Дик не очень-то и верил. "Лем, по всей видимости, не какой-то отдельный человек, а целая группа лиц, - писал он в своем письме, – поскольку он пишет в разном стиле, иногда понимает иностранные языки, а иногда нет…"

В 70-м лечащий врач объявил Дику, что если тот не бросит употреблять стимуляторы, у него откажет печень. Фил сбавил обороты. К этому времени через валик его пишущей машинки уже прошли около сорока романов и более сотни рассказов – итог 18 лет, проведенных на амфетаминах. За оставшиеся 12 лет он успел написать только пять романов, один из которых так и остался незаконченным. Но это была только кажущаяся потеря былой работоспособности. Времени на литературу у Дика не осталось. Его больше занимали поиски Бога, подавшего весточку в марте 74-го.
Все произошло в тот момент, когда в дом Дика зашла девушка-курьер из аптеки. (Незадолго до этого у писателя вырвали зуб мудрости и ему требовалась доза болеутоляющего.) На шее девушке висел кулон в форме рыбки. Фил спросил у девушки, что эта рыбка означает. "Этот знак использовали ранние христиане", - объяснила курьер и мир Дика снова рухнул.
Позже он говорил, что вид рыбки и слова девушки, запустили неведомо кем заложенную в его мозг программу. В тот же миг Фил понял, что на дворе стоит 50-й год от Рождества Христова, а он живет не в Калифорнии, а в древней Иудеи. Из туманных объяснений Дика следовало, что вся реальность, в которой он существовал до этого, просто морок, наведенный то ли с благими, то ли с коварными намерениями.
"Когда Бог начинает с тобой говорить, заставить его замолчать уже невозможно", - напишет позднее в своем дневнике Дик. После того, как видения (геометрические фигуры, узоры, напоминающие полотна супрематистов, сотни страниц технических руководств на русском языке, трехглазые пришельцы), продолжавшиеся несколько дней прошли, писатель принялся выстраивать теории, которые могли бы хоть как-то объяснить произошедшее. Гипотез было много: как обычно среди замешенных были ФБР (проводящее эксперимент по промывке мозгов) и КГБ (с подачи которого советские ученые испытали на писателе психотронный телепатический передатчик). Были и новые персонажи: инопланетяне, розенкрейцеры, трансцендентный искусственный разум и Бог.
В своем дневнике, озаглавленном "Экзегеза" (теологический термин, означающий истолкование Библии), Дик на протяжении девяти лет, пытался привести в порядок разрозненные теории, попутно объясняя секреты мироздания, открывшиеся ему в во время видений. К моменту смерти "Экзегеза" разрослась до восьми тысяч страниц. Отрывки из дневника, вышедшие отдельной книгой в 1991, возвели писателя в ранг духовного пророка. В основном, конечно, лишь в определенных кругах, для которых в даже в таких диковских пассажах как: "Материя пластична перед лицом разума" – слышится что-то родное.

"Если вы хотите доставить меня в Голливуд, сначала убейте меня, пристегните к автомобильному сиденью и нарисуйте на моем лице улыбку", – уверял Дик, чувствовавший в выверенной прагматичности кинобизнеса полную противоположность своему нестабильному, расползающемуся по швам, но такому привычному миру. Однако Голливуд увидел в писателе золотую жилу.
"Произведения Дика очень кинематографичны, - объясняет режиссер Джон Ву внезапно вспыхнувшие чувства продюсеров к почившему автору. – Он словно записывал уже готовые фильмы, которые крутились в его голове". Примерно так оно и было.
После продажи в конце семидесятых прав на экранизацию нескольких рассказов и романов, на счету Филипа наконец-то появились деньги. Дик считал, что наладить контакт с киношниками ему помог все тот же неведомый божественный разум, оказавший на них давление. Согласись, красивая теория. Но чуть более логична другая. Кинематограф, искусство по определению имеющее дело с ненастоящими, от начала до конца выдуманными реальностями. С тем, о чем и писал Дик. А если прибавить к этому основные ингридиенты его книг вроде пришельцев, изощренных технологических разработок, параллельных вселенных, перемещений во времени и теории заговора – как раз и получится кассовый голливудский фильм. ("Бэмби" – редкое исключение.) К настоящему моменту вышло уже восемь фильмов по Дику. Три находятся в стадии производства. Еще на двенадцать произведений куплены права. Из современных авторов по количеству экранизаций Дика обогнал только Стивен Кинг.
Филип успел посмотреть только черновой вариант "Бегущего по лезвию бритвы" - первого снятого по его произведению фильма. "Ридли Скотт словно заглянул в мою голову", - сказал он после просмотра. Спустя два месяца Дик умер от сердечного приступа.
Его похоронили на кладбище города Форт Морган под той же могильной плитой, где покоилась сестра-близнец Джейн. Оба их имени были выбиты на камне еще 53 года назад. Оставалось только добавить вторую дату – 2 марта, 1982 года.
 
"Я воспринимаю себя как слабую личность, и это одна из причин, почему мои литературные персонажи, по существу, всегда антигерои. Почти всегда они неудачники, хотя я и пытаюсь наделить их такими качествами, которые дают им шанс на выживание. В то же время я не хочу, чтобы они вели себя агрессивно, отвечая ударом на удар — так они сами могут стать личностями, угнетающими и манипулирующими другими".
 
Биографическая статья подготовлена Ярославом Свиридовым и размещена на сайте с любезного разрешения автора.