Купить корзинку, плетеные корзины оптом

Лоис МакМастер БУДЖОЛД

БАРРАЯР

(Lois McMaster Bujold, Barrayar, 1991)
Перевод (c) Екатерины Грошевой (kate0616@yandex.ru)

Глава 2

Проснувшись на следующее утро, Корделия обнаружила, что Форкосиган уже ушел, и ей предстоит впервые провести целый день на Барраяре без его поддержки. Она решила посвятить этот день покупке, которую задумала накануне, глядя, как Куделка с трудом взбирается по винтовой лестнице. Она решила, что Друшнякова идеально подойдет на роль местного гида, необходимого для ее затеи.

Она оделась и отправилась искать свою телохранительницу. Найти ее оказалось несложно; Друшнякова сидела в коридоре у самой двери спальни, а при появлении Корделии она вскочила и вытянулась по стойке "смирно". Этой девушке определенно следует носить военную форму, решила Корделия: платье делает ее шестифутовую мускулистую фигуру слишком массивной. Корделия не знала, может ли она в качестве супруги регента учредить собственную ливрею, и за завтраком развлекалась придумыванием униформы, которая подчеркнула бы миловидность этой девушки с внешностью валькирии.

- Знаете, вы первая женщина-охранник, которую я встретила на Барраяре, - заметила Корделия, управляясь с кофе, яйцом и кашей - местным блюдом из крупы, которое, очевидно, представляло собой непременную часть здешнего завтрака. - Что вас привело вас на эту работу?

- Ну, на самом деле я не настоящий охранник, как ливрейные слуги... - "Ах, опять магия мундира". - Но мой отец и все трое братьев состоят на службе. А охрана - самое близкое к тому, чтобы стать настоящей военной вроде вас, миледи.

"Помешана на армии, как и все барраярцы".

- Ну и?..

- В юности я занималась спортивным дзюдо. Но я была слишком крупная, чтобы спарринговать с другими девушками. Не с кем было по-настоящему потренироваться, а без конца отрабатывать прием без партнера ужасно скучно. Мои братья, бывало, тайком протаскивали меня на свои тренировки - вот с этого-то все и началось, а дальше пошло-поехало. Еще в школе я два года подряд становилась чемпионкой Барраяра среди женщин. А три года назад к моему отцу пришел человек капитана Негри и предложил для меня работу. Вот тогда-то меня и обучили обращению с оружием. Оказалось, принцесса уже несколько лет просила подыскать ей женщину-охранника, однако им было довольно трудно найти такую, которая смогла бы выдержать все испытания. Хотя, - добавила она с самоуничижительной улыбкой, - женщине, которая в одиночку справилась с адмиралом Форратьером, вряд ли потребуются мои скромные услуги.

Корделия прикусила язык.

- Хм. Мне просто повезло. Кроме того, я сейчас предпочла бы воздержаться от физических нагрузок. Я ведь беременна, знаете ли.

- Знаю, миледи. Это было в одном из...

- ...докладов капитана Негри, - договорила Корделия в унисон с ней. - Я в этом и не сомневалась. Наверное, он узнал об этом раньше меня.

- Да, миледи.

- Когда вы были ребенком, ваши увлечения поощряли?

- Не... не то что бы. Все думали, что я странная. - Друшнякова сильно нахмурилась, и Корделия поняла, что вызвала болезненные воспоминания. Она внимательно вгляделась в лицо девушки.

- Старшие братья?

Друшнякова в свою очередь тоже уставилась на нее, широко распахнув голубые глаза.

- Ну... да.

- Понятно. - "А я-то боялась Барраяра из-за того, что он делает со своими сыновьями. Немудрено, что им было трудно найти женщину. которая прошла бы все испытания". - Значит, вы обучены владеть оружием. Прекрасно. Вы будете сопровождать меня сегодня в походе за покупками. Глаза Друшняковой потускнели.

- Хорошо, миледи. Какие именно наряды вам угодно посмотреть? - вежливо поинтересовалась она, с трудом скрывая, насколько разочарована тряпичными интересами своего кумира, "настоящей женщины-военной".

- Где в этом городе можно купить действительно хорошую трость-шпагу?

Уныние девушки тут же испарилось.

- О, я знаю такое место! Там покупают оружие офицеры-форы, да и графы тоже, для своих слуг. Правда... я никогда не была внутри. Моя семья не из форов, поэтому нам, конечно, не разрешено владеть личным оружием. Только табельным. Но в этом магазине должно быть лучшее.

За руль сел ливрейных охранников графа Форкосигана. Корделия откинулась на спинку сиденья, наслаждаясь видами города. Друшнякова, находившаяся при исполнении, была настороже: внимательные глаза девушки непрерывно следили за уличной толпой, и чувствовалось, что они практически ничего не упускают. Время от времени ее рука тянулась к парализатору, скрытому под вышитым жакетом-болеро.

Они свернули на узкую чистую улочку, которую с обеих сторон обступали старинные здания с фасадами из тесаного камня. На вывеске оружейной лавки значилось лишь имя владельца, "Сиглинг" - строгая надпись золотыми буквами. Очевидно, предполагалось, что если вы не знаете, что это за место, то вам здесь и делать нечего. Охранник остался ждать на улице, а Корделия и Друшнякова вошли в лавку - устеленное коврами и отделанное деревом помещение, в котором чувствовался легкий запах оружейного склада, памятный Корделии еще по ее экспедиционному кораблю. Так странно - встретить ароматы дома в чужом краю... Украдкой поглядывая на деревянные панели, она мысленно перевела их стоимость в бетанские доллары. Целая прорва бетанских долларов. И при этом дерево здесь, на Барраяре, было так же широко распространено, как пластик, и так же мало ценилось. В витринах и на стенах были выставлены образцы личного оружия, владеть которым аристократам было разрешено по закону. Помимо парализаторов и охотничьего снаряжения, здесь была представлена внушительная коллекция шпаг и кинжалов: видимо, суровые императорские эдикты, запрещавшие дуэли, касались только их использования.

Узкоглазый пожилой приказчик неслышной походкой приблизился к посетительницам.

- Чем могу быть вам полезен, леди? - Он был довольно приветлив. Корделия решила, что сюда, вероятно, время от времени захаживают барраярские аристократки, чтобы купить подарки своим родственникам-мужчинам. Но таким же покровительственным тоном он мог бы спросить: "Чем могу вам помочь, детишки?". Демонстрация превосходства? Ну ладно...

- Я ищу шпагу-трость для мужчины ростом в шесть футов и четыре дюйма. Должна быть примерно... ну, вот такой длины, - прикинув в уме длину рук и ног Куделки, она поставила ладонь на уровне своего бедра. - Ножны лучше бы пружинные.

- Да, мадам. Приказчик исчез и вскоре вернулся с тростью из светлого дерева, покрытого причудливой резьбой.

- Выглядит слегка... Не знаю. - "Кричаще". - Как она работает? Приказчик продемонстрировал пружинный механизм: деревянные ножны соскочили, обнажив тонкий длинный клинок. Корделия протянула руку, и приказчик с явной неохотой вручил ей шпагу для осмотра.

Она слегка согнула ее, оглядела клинок, затем передала шпагу своей телохранительнице.

- Что скажешь?

Друшнякова сперва улыбнулась, но затем с сомнением нахмурилась.

- Не очень хорошо сбалансирована. - Она неуверенно покосилась на приказчика.

- Не забывай, ты работаешь на меня, не на него, - вмешалась Корделия, распознав в сомнениях девушки проявление классовой солидарности. - Мне не кажется, что это хороший клинок.

- Это превосходная даркойская работа, мадам, - холодно возразил приказчик.

Корделия с улыбкой снова забрала у него шпагу.

- Давайте проверим вашу гипотезу.

Она вскинула клинок в салюте, а затем сделала резкий выпад в сторону стены. Острие шпаги вонзилось в дерево, и Корделия налегла на рукоять. Клинок сломался. Она невозмутимо отдала обломки приказчику.

- Как вы еще не разорились - при то, что ваши клиенты погибают, не успев сделать хотя бы еще одну покупку? Наверняка "Сиглинг" приобрел свою репутацию не продажей таких вот подделок. Принесите мне оружие для настоящего воина, а не какую-то там сутенерскую игрушку.

- Мадам, - чопорно проговорил приказчик, - Я вынужден настаивать, чтобы вы заплатили за испорченный товар.

Корделия в сердцах ответила:

- Отлично. Вышлите чек моему мужу, адмиралу Эйрелу Форкосигану, в резиденцию Форкосиганов. А заодно постарайтесь объяснить, почему вы пытались всучить эту дешевку его жене... старшина. - Последнее было всего лишь догадкой, основанной на возрасте и выправке приказчика, но по его глазам она поняла, что попала в цель.

Приказчик склонился в почтительном поклоне:

- Прошу меня простить, миледи. Полагаю, я смогу подобрать что-нибудь более подходящее, если миледи соблаговолит подождать.

Он снова скрылся, а Корделия вздохнула:

- Насколько же проще покупать у автоматов. Но, по крайней мере, ссылка на связи в высоких кругах работает здесь не хуже, чем дома.

Следующий образец был гораздо скромнее - гладкое, тщательно отполированное темное дерево. Приказчик с поклоном вручил ей трость, не открывая.

- Нажмите ручку вот здесь, миледи.

Эта трость была гораздо тяжелее первой. Ножны соскочили стремительно, с грохотом ударившись о дальнюю стену - сами по себе почти оружие. Корделия снова оглядела лезвие, любуясь переливами странного волнистого узора, проступающего на стали. Вскинув клинок в приветствии, она встретилась взглядом с приказчиком.

- Их стоимость вычитают с вашего жалования?

- Не бойтесь, миледи. - В его глазах блеснул удовлетворенный огонек. - Этот вам не сломать.

Она проверила этот клинок так же, как и предыдущий. На этот раз острие вошло в дерево гораздо глубже, и, даже навалившись на него со всей силы, она почти не согнула лезвие. Более того, у клинка явно оставался еще значительный запас прочности: чувствовалось, до предела еще очень далеко. Она передала оружие Друшняковой, и та любовно его осмотрела.

- Вот это _отличный_, миледи. Это достойный.

- Уверена, что использовать его будут в основном как трость, а не как оружие. И тем не менее... он действительно должен быть достойным. Мы берем его.

Пока приказчик заворачивал покупку, Корделия задержалась у витрины с украшенными эмалью парализаторами, размышляя, не купить ли себе такой.

- Миледи? - вопросительно проговорила Друшнякова.

- Я... не думаю, нет. На Барраяре и без того достаточно солдат, незачем импортировать их с Колонии Бета. Зачем бы я сюда ни приехала, одно уж точно - не воевать. А вы себе что-нибудь приглядели?

Друшнякова мечтательно поглядела на витрину, но покачала головой, и рука ее коснулась скрытой под жакетом кобуры.

- Снаряжение капитан Негри - самое лучшее. Даже в "Сиглинге" нет ничего качественней - только отделка понаряднее.

В тот вечер они обедали втроем - Форкосиган, Корделия и лейтенант Куделка. Новый личный секретарь Форкосигана выглядел несколько усталым.

- Чем вы сегодня занимались? - спросила Корделия.

- В основном, сгонял людей в стадо, - ответил Форкосиган. - Оказалось, что премьер-министр Фортала преувеличивал, утверждая, что большинство голосов уже у нас в кармане, так что сегодня мы обрабатывали некоторых неопределившихся в индивидуальном порядке. То, что ты завтра увидишь в Палате Совета - это не барраярская политика, а ее результаты. А как прошел твой день?

- Прекрасно. Ходила за покупками. Вот посмотрите. - Она вытащила трость-шпагу и сорвала с нее обертку. - Чтобы ты не загнал вконец бедного Ку.

Куделка из вежливости пытался казаться благодарным, но за внешним фасадом угадывалась затаенная обида. Но тут выражение его лица мгновенно изменилось - он был так изумлен тяжестью трости, что чуть не выронил ее из рук.

- Эй! Так ведь это...

- - Нажмите ручку вот здесь. Не направляй ее!.. - Бах! - ...на окно. - К счастью, ножны ударились о переплет, срикошетили и со стуком упали на пол. Ку и Эйрел подскочили от неожиданности.

Пока Корделия ходила подбирать ножны, Куделка восхищенно разглядывал клинок; глаза его сияли.

- О, Миледи! - Затем он вдруг сник. Вложив клинок в ножны, он печально вернул ей трость. - Наверное, вы просто не знали. Я не фор. Мне не дозволено владеть личным оружием.

- Ох. - Корделия была ужасно расстроена.

Форкосиган приподнял бровь:

- Могу я взглянуть, Корделия? - Он осторожно извлек клинок из ножен и осмотрел его. - Хм. Насколько я понимаю, эта покупка оплачена мною?

- Ну, наверное, ты оплатишь ее, когда придет счет. Хотя не думаю, что тебе стоит платить за ту шпагу, которую я сломала. А эту в крайнем случае можно вернуть обратно в магазин.

- Понятно. - Его губы тронула улыбка. - Лейтенант Куделка, как ваш командир и вассал секундус Эзар Форбарра, я официально вручаю вам мое оружие, дабы вы носили его, служа императору, многие лета да царствует он. - Он с досадой сжал губы, осознав, как иронично звучит сейчас эта официальная формула, но затем стряхнул с себя мрачность и протянул трость Куделке, который снова расцвел.

- Спасибо, сэр!

Корделия лишь покачала головой.

- Наверное, я никогда не пойму эту планету.

- Я попрошу Ку найти тебе книги по истории барраярского права. Но не сегодня. У него едва хватит времени, чтобы привести в порядок свои сегодняшние заметки - скоро сюда заявится Фортала с парой заблудших душ. Можешь устроиться в библиотеке, Ку; встретимся там.

Обед закончился. Куделка отправился в библиотеку работать, а Форкосиган и Корделия перебрались в расположенную рядом с библиотекой гостиную. У обоих было что почитать - Форкосигану надо было просмотреть еще несколько докладов, и он быстро пролистывал их с помощью ручного считывателя. Корделия же, вставив в ухо микропереводчик с барраярским диалектом русского, обращалась то к нему, то к еще более устрашающему диску по уходу за новорожденными. Тишина изредка прерывалась бормотанием Форкосигана (обращался он скорее к самому себе, нежели к Корделии):

- Ага! Так вот что на самом деле задумал этот ублюдок, - Или: - Черт, эти данные какие-то странные. Надо проверить... Иногда подавала голос Корделия: - О боже, неужели все младенцы вытворяют такое? А из библиотеки то и дело доносился громкий стук, после которого они всякий раз переглядывались и разражались смехом.

- О боже, - сказала Корделия после третьего или четвертого раза. - Надеюсь, я не слишком отвлекла Ку от его обязанностей.

- Он справится, когда немного попривыкнет. Личный секретарь императора взял над ним шефство - обучает его, как организовывать работу. После того как Ку пройдет вместе с ним церемонию похорон, он будет способен на что угодно. Между прочим, эта трость - просто гениальная идея. Спасибо тебе.

- Да, я заметила, что он очень тяжело переносит свою инвалидность. И подумала, что это хоть немного поднимет его дух.

- Дело в том, что наше общество... довольно сурово к тем, кто не может шагать в ногу со всеми.

- Понятно. Хм, странно... я только сейчас подумала, что до сих пор нигде, помимо госпиталя, не замечала здесь людей с какими-нибудь дефектами. Ни инвалидных кресел, ни недоразвитых детей...

- И не увидишь. - Форкосиган помрачнел. - Все отклонения, которые можно выявить, устраняются еще до рождения.

- Ну, мы тоже делаем это. Хотя чаще еще до зачатия.

- А также при рождении. А в глубинке - и после рождения.

- Ох.

- Что касается покалеченных взрослых...

- Боже, вы ведь не практикуете на них эвтаназию?

- Твоего мичмана Дюбауэра не оставили бы здесь в живых. - Дюбауэр получил разряд нейробластера в голову и остался жив. В некотором роде.

- А что до калек вроде Куделки... неприязнь общества к ним очень заметна. Понаблюдай за ним как-нибудь в большой группе людей, а не только среди друзей. Не случайно, что процент самоубийств среди комиссованных настолько высок.

- Это ужасно.

- Когда-то я принимал это как должное. Теперь... уже нет. Но многие по-прежнему относятся к этому именно так. - А что бывает с такими, как Ботари?

- В зависимости от обстоятельств. Его безумие было полезным, его можно было использовать. Что до бесполезных... - он умолк, уставившись на свои ботинки.

Корделия поежилась.

- Только мне начинает казаться, что я привыкаю к этой планете, как заворачиваю за угол и натыкаюсь на очередной кошмар вроде этого.

- Прошло всего восемьдесят лет с тех пор, как Барраяр снова наладил контакт с галактической цивилизацией. В Период Изоляции мы потеряли не только технологию. Ее-то мы наверстали быстро - натянули, как пальто с чужого плеча. Но под ним... мы еще местами чертовски голые. Прожив на свете сорок четыре года, я лишь теперь начинаю понимать, насколько голые.

Вскоре приехал граф Фортала со своими "заблудшими душами", и Форкосиган скрылся в библиотеке. А уже ближе к ночи прибыл из округа старый граф Петр Форкосиган, чтобы присутствовать на завтрашнем заседании Совета.

- Ну, теперь хотя бы один голос Эйрелу обеспечен, - шутливо заметила Корделия, помогая свекру снять куртку.

- Ха. Ему еще повезло, что я за него голосую. За последние годы он нахватался каких-то странных радикальных взглядов. Не будь он моим сыном, черта с два я бы его поддержал, - проворчал граф, но его морщинистое лицо сияло гордостью.

Корделия изумленно моргнула, услышав подобную характеристику политических воззрений Эйрела Форкосигана.

- Признаться, мне он никогда не казался революционером. Должно быть, радикализм - гораздо более растяжимое понятие, чем я думала.

- О, да он сам этого не видит. Он думает, что сможет пройти полпути и остановиться. А я считаю, что пройдет несколько лет, и он обнаружит, что оседлал тигра. - Граф мрачно покачал головой. - Но пойдем, девочка моя, присядем, и ты расскажешь мне о своем самочувствии. Выглядишь ты хорошо. У тебя все в порядке?

Старый граф страстно интересовался развитием своего будущего внука. Корделия чувствовала, что ее беременность подняла ее в глазах старика от терпимой причуды Эйрела до чуть ли не божества. Он стал прямо-таки безгранично благожелателен, предупредителен и мил с ней. Устоять перед этим было невозможно, и она никогда не смеялась над ним, хотя и не питала никаких иллюзий на сей счет.

Корделия обнаружила, что предсказание Эйрела относительно реакции отца на ее беременность, сделанное им в тот день, когда она приехала домой с радостной новостью, оказалось абсолютно точным. В тот летний день, вернувшись в усадьбу Форкосиган-Сюрло, она нашла Эйрела на берегу, у лодочного дока. Он возился со своей яхтой - разложил паруса для просушки на солнце и слонялся вокруг, хлюпая мокрыми ботинками.

Он встретился с ней взглядом, не в силах скрыть нетерпение.

- Ну что? - Он чуть ли не подпрыгивал энтузиазма.

- Ну-у... - Она попыталась напустить на себя печальный и разочарованный вид, чтобы подразнить его, но невольно расплылась в улыбке. - Твой доктор говорит, что это мальчик.

- Ах. - У него вырвался долгий красноречивый вздох. Он подхватил ее на руки и закружил.

- Эйрел! Ой! Не урони меня. - Он ведь был не выше ее, пусть даже и... э-э, плотнее.

- Ни за что. Он позволил ей соскользнуть на землю, и они поцеловались, а потом расхохотались.

- Мой отец будет в восторге.

- Твою реакцию тоже вообще-то вялой не назовешь.

- Да, но ты еще не видела, в какой экстаз впадает старомодный барраярский отец семейства при известии о новой веточке его родословного древа. Я-то давным-давно убедил несчастного старика, что его род закончится на мне.

- И он простит мне то, что я инопланетная простолюдинка?

- Не в обиду тебе будь сказано, но, по-моему, теперь ему уже все равно, что за жену я притащу в дом, лишь бы только она была способна к воспроизведению потомства. Думаешь, я преувеличиваю? - добавил он, когда она разразилась смехом. - Вот увидишь сама.

- Сейчас еще рано думать об имени? - поинтересовалась она.

- Тут даже и думать нечего. Первородный сын - на сей счет у нас существует строгий обычай. Его называют в честь дедов: первое имя - по отцовской линии, второе - по материнской.

- А, так вот почему в вашей истории так трудно разбираться. Мне приходилось все время проставлять даты рядом с этими повторяющимися именами, чтобы хоть как-то за ними проследить. Петр Майлз. Хм. Ну, наверное, я смогу привыкнуть. Я думала о... другом.

- Может, в другой раз.

- О-о, какие планы!

Последовала недолгая рукопашная схватка - Корделия уже выяснила, что в определенном настроении муж боится щекотки сильнее, чем она. Она как следует насладилась местью, и в конце концов они оба повалились в траву, задыхаясь от смеха.

- Это чертовски несолидно, - пожаловался Эйрел, когда она наконец позволила ему встать.

- Боишься, что я шокирую "ловцов человеков" Негри?

- Уверяю тебя, их шокировать невозможно.

Корделия помахала видневшейся вдали лодке, но сидевший в ней человек упорно игнорировал ее. Сперва она страшно возмутилась, узнав, что Эйрел находится под постоянным наблюдением Имперской Безопасности, но затем смирилась, сочтя, что такова естественная плата за его участие в тайных и смертельных политических махинациях, прикрытием которых стала эскобарская война, а также за его некоторые нелицеприятные публичные высказывания.

- Теперь я понимаю, отчего ты пристрастился дразнить их. Может, нам отбросить эти церемонии, пригласить их на ленч или что-нибудь в этом духе... У меня такое чувство, что они уже довольно близко знают меня, так почему бы и мне с ними не познакомиться? - Записывал ли человек Негри их теперешний семейный разговор? Прослушивается ли их спальня? А ванная?

Эйрел ухмыльнулся, но затем серьезно ответил:

- Им это запрещено. Они не едят и не пьют ничего, кроме своего пайка.

- Боже, какая паранойя. Разве это необходимо?

- Иногда. У них опасная профессия. Я им не завидую.

- По-моему, рассиживаться целыми днями и наблюдать за тобой - неплохой отпуск. Он, наверное, прекрасно загорел.

- Нет, сидеть и ждать - это как раз труднее всего. Они могут просидеть так целый год, а затем от них потребуется пять минут активнейших действий, которые станут вопросом жизни и смерти. Но весь год им надо быть в постоянной готовности к этим пяти минутам. Ужасное напряжение. Вот почему я сам предпочитаю атаку обороне.

- Я все-таки не понимаю, зачем кому-то может понадобиться тревожить тебя. Я хочу сказать, ведь ты всего лишь отставной офицер, живущий в безвестности. Таких, как ты, должно быть, сотни - пусть даже форского происхождения.

- Хм. - Он остановил взгляд на далекой лодке, уклоняясь от ответа, затем вскочил на ноги. - Идем, сообщим радостные вести отцу.

Ну, теперь-то она понимала. Граф Петр подхватил ее под руку и повел в столовую, где принялся за ужин, одновременно расспрашивая невестку о последних новостях относительно беременности и потчуя ее свежими фруктами, привезенными им из провинции. Она послушно поела винограда.

Граф поужинал, и Корделия под руку с ним направилась в холл. Ее ушей достигли громкие голоса, доносящиеся из библиотеки. Слова разобрать ей не удалось, но тон был повышенный и резкий. Встревоженная Корделия остановилась.

Спор в библиотеке оборвался, спустя мгновение двери распахнулись, и оттуда надменной поступью вышел невысокий человек. Он жестом велел ожидавшему его охраннику следовать за ним, и тот с невозмутимым видом присоединился к хозяину. Через проем двери Корделия увидела мужа и графа Форталу. Лицо Эйрела застыло, глаза его пылали. Фортала, высохший морщинистый человечек с покрытой пигментными пятнами лысиной, обрамленной венчиком седых волос, кирпично покраснел до самой макушки.

На вид незнакомцу можно было дать лет сорок. Богато одетый, темноволосый. Его лицо казалось несколько вогнутым из-за выступающих лба и подбородка, в сравнении с которыми нос и усы заметно проигрывали. Не красавец, но и не урод - наверное, в другое время такие черты лица можно было бы назвать сильными. Однако сейчас он выглядел просто озлобленным. Увидев в холле графа Петра, незнакомец остановился и через силу кивнул ему в знак приветствия.

- Форкосиган, - хрипло произнес он. Он склонися в кратком полупоклоне, обозначавшем неохотное "добрый вечер".

В ответ старый граф чуть склонил голову набок, приподняв брови.

- Фордариан. - В его тоне слышался вопрос.

Губы были Фордариана стиснуты, кулаки непроизвольно сжимались в такт челюсти.

- Попомни мои слова, - отчеканил он, - вы, я и все достойные люди Барраяра еще пожалеют о том, что произойдет завтра.

Петр поджал губы, в уголках глаз проступили тревожно-настороженные морщинки.

- Мой сын никогда не предаст свой класс, Фордариан.

- Вы себя обманываете.

Его взгляд задержался на Корделии, хотя и недостаточно долго для того, чтобы это можно было счесть оскорблением - скорее, холодным и весьма неприязненным официальным знакомством. С видимым усилием заставив себя кивнуть на прощание, Фордариан развернулся и ринулся к выходу вместе со следовавшим за ним тенью слугой.

Эйрел и Фортала вышли из библиотеки. Пройдя в холл, Эйрел угрюмо уставился в темноту за узорчатыми окнами. Фортала умиротворяюще положил руку ему на рукав.

- Пускай идет, - промолвил он. - Обойдемся и без его голоса.

- Я и не собирался бежать за ним, - огрызнулся Эйрел. - Однако... в следующий раз прибереги свои остроты для тех, кто способен их оценить, ладно?

- Кто этот надутый субъект? - небрежно поинтересовалась Корделия, пытаясь развеять мрачное настроение.

- Граф Видаль Фордариан. - Эйрел повернулся к ней и через силу улыбнулся. - Коммодор граф Фордариан. Когда я служил в генштабе, мне случалось работать с ним время от времени. Сейчас он является лидером второй по консервативности партии на Барраяре. Не тех полоумных ретроградов, которые мечтают вернуть Период Изоляции, а тех, кто, скажем так, искренне верит, что любые перемены - это перемены к худшему. - Он украдкой глянул на отца.

- Его имя упоминалось довольно часто, когда строились предположения относительно будущего регентства, - заметил Фортала. - Боюсь, он сам рассчитывал на этот пост. Он затратил массу усилий, обрабатывая Карин.

- Ему следовало обрабатывать Эзара, - сухо заметил Эйрел. - Что ж... может быть, за ночь он слегка поостынет. Попробуй утром поговорить с ним еще раз, Фортала - только на этот раз чуть более смиренно, ладно?

- Тешить самолюбие Фордариана - чертовски муторное дело, - буркнул Фортала. - Он слишком много времени проводит за изучением своего фамильного древа.

Эйрел поморщился, соглашаясь.

- Он не единственный.

- А послушать его - так не скажешь, - проворчал Фортала.